Archive for Октябрь 3rd, 2011

Юрий Лытко, «Не говори…»

Понедельник, Октябрь 3rd, 2011

Об авторе.

Юрий Лытко живёт в Минске (Республика Беларусь). Ему 19 лет. Учится в университете.


Не говори…

Меня как-то папа сильно испугал. Испугал так сказать на всю жизнь. Это произошло в момент его крайней нетрезвости. Его упадок сил, после литров чего-то выпитого. Он уже лежал, отдыхая, после тяжелого, алкогольного труда, отдавшись во власть своего организма — тот теперь должен был лечиться.

Отец сказал: кажется я скоро умру. Искренно и очень спокойно — он, в своем опьянении верил в это, и думал только об этом. Впрочем, возможно и о чем-то другом — этого никто не узнает.
Та ночь прошла для меня мерзко. Уставший, я силился уснуть наконец, и никак не мог, потому что сердце волновалось и мелко часто дрожало. Несколько раз ходил проверять — дышит ли. К счастью дышал. Он продолжает потреблять кислород и по сей день, однако ко мне порой возвращается то ощущение, иногда мне кажется, что он во сне умрет.

То, о чем я пишу, еще не случилось, но мне придется все же описать эту фантастическую ситуацию, если хотите в качестве терапии. Психотерапии.

Это была довольно странная семья, наша семья, не сказать счастливая, но и антоним не вырисовывается. Жили, в общем, по-разному. Были крики, надрывные и напредельные, был и смех, без остановки. Была собака — она радовала всегда, даже, наверное, когда сделала гадость. Мама отцу подарила ее на юбилей. Специально сходила за цветами, чтобы украсить ей ошейник — вот такой вот подарочек. А собака цветочки скушала. Вот такая она. Золотистый ретривер, для тех, кто захочет полезть в справочник по собакам и прочесть от начала и до конца всю статью о них. Правда золотистая, и необъятно ласковая. Назвать нашу собаку иначе, нежели замечательная, у меня не получалось. Лизала лицо и руки, единственным, чем могла, инстинктом чувствовала и утешала маму, которая плакала, когда она плакала. Веселая собака. Казалось, если бы она могла говорить, и у нее можно было взять интервью — я бы спросил: что ты думаешь о самой себе. И она наверное ответила бы: Я веселая, ласковая и замечательная, и говорю так, не потому что люблю себя, или у меня мания величия — просто меня сделали, чтобы я была веселой и замечательной, дружелюбной и ласковой, любящей все человечество, и я несу этот свой крест, и поэтому я замечательная. Вот так она, кажется, ответила бы. В честь сестры главного героя гениального Селенджера, Холдена Колфилда (снова же, кто не знает: тащите справочник, или его какую литературу и найдите там этого автора, и прочтите обязательно) папа назвал собаку Фиби. Потом обосновал: это одно из имен Артемиды, в переводе означает ясная светлая.

(далее…)

Ольга Насонова, «Как кот Мурчик дедушку приручил»

Понедельник, Октябрь 3rd, 2011

Об авторе.

Ольга Насонова живёт в городе Волгограде (Российская Федерация). Ей 39 лет. Работает библиотекарем. Публикует свои произведения на сайте «Самиздат».


Как кот Мурчик дедушку приручил

1.

Мой дедушка не любит кошек. Сколько мы его с мамой не уговаривали завести котенка, он ни за что не соглашался.
— Ну его! Будет по столам лазить и мебель когтями драть! Знаю я этих кошек!

А мне всегда очень хотелось иметь котенка. Своего собственного. Маленького, пушистого, веселого. Чтобы играть с ним, поить молоком и гладить по спинке. Чтобы прикладываться ухом к теплому бочку и слушать звонкий моторчик, который кошки заводят всякий раз, когда им что-то нравится.

Но дедушка был непреклонен: «Не нужен он нам!»

Однажды в наш двор забрел чей-то котенок. Сразу видно было, что он домашний, но хозяева не балуют его своим вниманием. Он бегал за нами по двору и громко мурчал: «Мур-мяу, мур-мяу!»
— Смотри, какой Мурчик, — сказала мама, — красивый.

Да, котенок действительно был красив: серая шерстка отливала голубым цветом, лапки, брюшко были белые, а на шее маленькое пятнышко, словно концертный бант завязан. Только был он очень худой.
— В его возрасте вся сила идет в рост, — сказала мама, — не растолстеешь.

Мама погладила котенка по серо-голубой спинке. Он посмотрел на нее неодобрительно и отошел в сторону.
— Вот так Мурчик! Не любит, когда его гладят! Давай его куда-нибудь отнесем, пока дедушка не увидел. Наверное, он от соседей пришел.

Мама взяла котенка на руки, и мы отнесли его к забору. Мурчик изогнулся в ее руках, прыгнул и исчез в густых зарослях малины по ту сторону забора. Я вздохнула: он мне начал уже нравиться, этот Мурчик.

Но расстраиваться было некогда, летом в деревне много работы. Мама взяла ведерко, и мы пошли с ней собирать клубнику на варенье. Клубники было очень много, и на варенье хватало, и просто так в рот положить.
— Крупную можешь есть сразу, а помельче клади в ведерко, — сказала мама, срывая первую ягоду.

До чего же вкусная это работа, собирать клубнику! То тут, то там висят на тонких стебельках красные сочные ягоды с темными крапинками-семенами. Некоторые из них видно сразу, другие спрятались под плотными листочками с аккуратными зубчатыми краешками. Раздвигаешь листочки и находишь клубничную семейку. Самая большая ягодка – тебе, вторая, поменьше, в ведерко, а вот эти две с розоватыми бочками еще повисят, дозреют. Воздух напитан невообразимо вкусным ароматом свежесорванной клубники, ветерок покачивает беленькие скромные цветочки – будущие ягоды.Мы с мамой так увлеклись работой, что не заметили вернувшегося Мурчика. Сначала он просто сидел на краю грядки и наблюдал за нами, потом, видно решив, что мы играем, стал теребить лапкой клубничный побег. Порыв ветра пошевелил листочки, котенок подпрыгнул, выгнул спинку и понесся вдоль грядки. Тут то мы его и заметили.
— Ой, мамочка, Мурчик опять пришел, — обрадовалась я.
— Брысь, иди домой, — шикнула на котенка мама.

(далее…)

Елена Сазанович, «Димка»

Понедельник, Октябрь 3rd, 2011

Об авторе.

Елена Сазанович живёт в Москве. Писатель, драматург, сценарист, член Союза писателей России, главный редактор международного аналитического журнала «Геополитика», член Высшего творческого совета Московской городской организации Союза писателей России. Автор более десяти книг, изданных в России и за рубежом. Ее романы, повести и эссе публиковались во многих известных отечественных и иностранных изданиях. В 2004 и 2005 гг. по повести «Я слушаю, Лина…» сняты два художественных фильма: «Неуправляемый занос» (Москва) и «Пока я с тобой» (Одесса). Лауреат литературных премий: имени Бориса Полевого; международного литературного журнала «TRAFIKA» (Нью-Йорк — Прага); имени М.В.Ломоносова; имени Н.В.Гоголя в конкурсе «Лучшая книга 2008-2010 годов»; литературно-общественной премии Союза писателей России «Светить всегда» им. В.В.Маяковского. В 2006-2007 гг. наряду с другими известными писателями и деятелями культуры была представлена в альбоме-ежегоднике «Женщины Москвы»… Очень любит животных. В доме живет дворняга Гаврош и черепаха Людвиг.

sazanovich


Димка

Однажды к нам в заповедник приехала группа высокопоставленных чиновников во главе с губернатором. На охоту. Как и положено, с охраной, которая должна была бежать им вслед и защищать от зверей и шальных выстрелов. Присутствие охраны меня добило окончательно. И, как егерь, я наотрез отказался сопровождать их, сославшись на высокую температуру. И позднее очень жалел об этом.

У зверей не бывает охраны, они не ожидают выстрелов из засады. Никто не подозревает, что в собственном доме могут убить. И вполне возможно, я бы мог спасти хоть одного зверя. Но тогда я отказался участвовать в охоте, понимая, что ничего исправить не в силах. Официальная лицензия на убийство была у этих чинуш на руках. И хотя наш заповедник формально находился под строгим контролем государства, периодически, а именно в сезон охоты, контроль ослабевал, а все права передавались в руки избранных. Тех, кто жаждал порезвиться на природе, стреляя в беззащитное зверье. Для них был даже построен домик в лубочном стиле, этакий разукрашенный терем, на крыше которого вертелся деревянный петух-флюгер…

Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным и слабым, как в тот день.

Добытчики вернулись в теремок ближе к ночи. И небрежно бросили на пол убитого лося. Пухлая верхняя губа зверя, залитая кровью, обиженно свисала вниз. Волоокие глаза застыли в мягкой печали и недоумении. Словно он не переставал спрашивать: за что?

Неужели всё так просто?

Я неотрывно смотрел на лося, я его знал. Он был моим другом, и я жалел его больше других, потому что он был хромым. Еще совсем маленького, желтенького теленочка, я выхаживал его, раненного браконьерами, а доктор из ближайшей деревни даже сделал ему сложную операцию на ноге. Помню, как все мы радовались, когда удалось спасти ногу, хотя хромота и осталась. Я поил лосенка свежим коровьим молоком из бутылочки. Он облизывал меня в знак благодарности шершавым язычком, чмокал теплыми губами, а его большие уши поворачивались на малейший шорох. Мы назвали его Димкой.

(далее…)