Archive for Октябрь 9th, 2011

Валерий Кравец, «Извини меня, собака…»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Валерий Кравец живет в городе Королёве, Московской области. Ему 72 года. Более тридцати лет работал на телевидении, шесть лет возглавлял пресс-центр Концерна (РАО) «Норильский никель». С 1974 г собственный корреспондент Гостелерадио СССР по северным районам Красноярского края.
Валерий — автор двадцати книг стихов, прозы, публицистики, автор телевизионных документальных фильмов и более чем 500 телевизионных сюжетов.
Один из создателей долганской письменности. Действительный член Русского Географического общества.
Член Союза журналистов СССР. Член Союза писателей Москвы.


Извини меня, собака

( Стихи о тех, кто лучше нас)

1.

***
Ездовые собаки, хорошие звери,
Излучаете вы доброту и доверье.
Нет теплее для вас заполярного снега,
Нет желанней по тундре веселого бега.
Вы не знаете вкуса хозяйской подачки,
Сладкий плен не известен вам будки собачьей.
Вам удобства такие понравятся вряд ли,
Потому что хвостом не привыкли вилять вы.
На зато вам другая по нраву работа:
В легкой нарте мужчин увозить на охоту
И в пургу ледяную в дыхании белом
Согревать их дыханием жарким и телом.
Потому снисходительность к вам неуместна.
Вы умеете хлеб зарабатывать честно.

2.

***
Человек навсегда уезжает, однако,
Потому как в тюки упакован багаж.
Но его провожает лишь только собака –
Одинокой судьбы и хозяин, и страж.
Может, жил человек на земле беспечально
И заботой себя не привык утруждать.
Потому он стоит на прощальном причале
И сегодня ему уже некого ждать.
А, быть может, была к нему жизнь нелюбезна.
Потому он в безмолвии тягостных зим
По вине ль, по беде своей бросился в бездну,
Оградился от мира и стал нелюдим.
И светила ему из полночного мрака
Сквозь печальную будничность северных дней
Своим взглядом понятливым только собака,
Что порою бывает мудрее людей.
Словно выстрел, звучит приглашение к рейсу.
Я хоть в малом ему тороплюсь удружить –
Человек, будет спокоен, собаку пригрею:
Ей, быть может, придется еще послужить…

(далее…)

Станислав Кобензов, «Щенок»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Станислав Кобензов живёт в Перми (Российская Федерация). Ему 45 лет. О себе Станислав пишет так: «Историк. Литератор. Букинист. Винодел. Повар-универсал. Огородник-садовод. Иконотворец. Меломан. Очень люблю животных».
В 2006 году в Перми вышла из печати книга его стихов.


Щенок

Надоел холодный душ,-
до чего бескрайний!
Словно вылили сто луж
на меня случайно.

Целый день колотит дрожь;
Где, хозяин, ходишь?
Ты когда прогонишь дождь
и меня покормишь?

Не оставь, как мать мою…
Ты же добрый, верно?
Я прийти тебя молю:
Я же в мать,
Я – ВЕРНЫЙ!

Галина Мягкова, «Королева-мышь»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Галина Мягкова живёт в Москве. Ей 56 лет. Член союза литераторов РФ. Есть публикации в различных изданиях.


Королева – мышь

На улице среди кустов стояла миска с едой для бездомной собаки. И практически каждый день кто-нибудь сердобольный подкладывал туда что-нибудь из съестного.

Собака, конечно, видела всех из своего рукотворного логова и знала в лицо тех, кто ее кормил. Но когда была не очень голодна, не торопилась выйти из укрытия. Ее (собаки) распорядок дня хорошо изучили ближайшие соседи: мыши-полевки, прятавшиеся неподалеку в своей норке и тоже наблюдавшие ежедневно процедуру кормления.

Плошка, в которой находилась еда, была достаточно высока по мышиным меркам, но не для старшей мыши. Она-то как раз вполне достойно могла взять пищу, почти не испачкавшись при попытке ее удержать. Хорошо, если в миске было мясцо какое-нибудь или колбаска. А чаще была каша, которая затрудняла мышиную трапезу. Можно было испачкать всю мордочку.

Убедившись, что собака и на этот раз игнорировала завтрак, старшая мышь вышла из своей норки, повела носом воздух, будто пробу сняла. Вкусно ли пахнет? Пискнула, посмотрела по сторонам и, не взирая на прохожих, гордо вышла на улицу, сопровождаемая многочисленным потомством.

Выстроившись по рангу, мышонки степенно следовали за предводительницей. Она так величественно шла, ведя за собой свиту, что заметившие процессию мышей люди, останавливались и с изумлением наблюдали за ними.

Но, самое интересное ожидало зрителей у миски с едой. Первой приблизилась к ней (миске) старшая мышь. Встала на задние лапы и сразу выросла, как балерина на пуантах. Спина ее была совершенно прямая, и вся она казалась статной, что даже почудилось, будто за спиной у нее мантия, которую легко поддерживают фрейлины.

Мышиная королева попробовала пищу и пискнула остальным. Они приблизились к миске и стали есть что-то, видимо, вкусное. Средним мышкам вполне пришлась миска по росту, а вот малышам было не дотянуться до еды. Они ухватились своими маленькими лапочками за край посудины и пытались окунуть острые носики в пищу, но им это не удавалось.

Пальчики их передних лапок были очень тонкие и цепкие, красивой безупречной формы, как у музыкантов, долго практикующих на рояле. Розовые и чистые-чистые, будто предварительно вымытые перед завтраком.

Между тем, королева — мать насытившись, обвела свою свиту взглядом, не терпевшим импровизаций и некоторым физическим усилием опрокинула миску с едой таким образом, чтобы и малолетки, стоящие на нижней ступени мышиной иерархической лестницы, тоже что-нибудь смогли съесть.

Маленькие крошки так обрадовались такому повороту событий, что с писком набросились на еду и стали поглощать ее со скоростью звука, понимая, что этот момент надо использовать именно тогда, когда он подвернулся.

Старшая мышь, между тем, следила за сонной собакой и людьми, шедшими мимо, не на минуту не позволяя себе расслабиться или отвлечься. Убедившись, что все ее питомцы насытились, она издала короткий сигнал и мышки, снова выстроившись по рангу, с достоинством последовали прежней дорогой к своему надежному убежищу.

Под каждой крышей — свои мыши.

Виктория Назаренко, «Мери»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Виктория Назаренко живёт в посёлке Володарское, Донецкой области (Украина). Ей 12 лет. Учится в 7 классе Володарской гимназии «София».


Мери

Одна дома
Мери-киска, Мери-душка
Ты на совесть вымой ушки
Причеши получше хвостик
И натри до блеска носик
И пойдем с тобой одной,
Погуляем под луной,
Ты не бойся-выходи, выходи из заперти,
Целый день сидишь одна, и скучаешь у окна.
А за дверью за закрытой притаилась тишина.
И как только по подъезду застучали каблучки
Ты тот час, навострив ушки, различаешь, чьи шажки?
Но открылась дверь соседей, к сожаленью не твои!
И опять сидишь одна, и скучаешь у окна,
Можно вискасом потрескать, и обратно тишина,
Хоть бы мышка пробежала, ну хотя бы хоть одна!
Так проходит день рабочий, и послышались шаги,
И квартиру заполняют звуки, запахи, духи,
Аромат с микроволновки, в ванной булькает вода,
Вся семья на вечер в сборе и снует туда-сюда.
И запахло супом с кухни, и готовы пироги,
И натерт до блеска носик, и причесан черный хвостик
Вот пришел и часик твой прогуляться под луной.

Ольга Рубанова, «Рыжий»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Ольга Рубанова живёт в России. Ей 28 лет.По профессии педагог начальных классов.


«Рыжий»

1

Как-то так случилось, что лучшими друзьями у меня с самого детства были кошки. Может потому, что они не выдают секретов и не предают… Не знаю. Но кошки, а вернее общение с ними, подарили мне что-то свое, кошачье.

Рыжий встретился мне лет 7 назад. Я тогда жила со своей сестрой на квартире (мы ее снимали) и работала в книжном магазине оператором. Работа занимала 10 часов из 24 и поэтому, не всегда хватало сил на получение положительных эмоций. Интересно проводила досуг редко, два раза в неделю по выходным куда-нибудь выбирались. В остальное время просто добиралась домой после работы, ужинала (мысли о диете меня тогда не мучили, с такой работой не полнеют), принимала ванну, читала часа 2 (училась тогда заочно на журфаке) и после полуночи ложилась спать. После особо сложных рабочих дней чтение само — собой плавно переходило в сон…

И вот как-то иду я домой. Желтые листья шуршат под ногами, ветерок собирает тучи. Я мысленно выбираю книгу для очередного «литературного вечера», подхожу к подъезду и вижу большого рыжего кота. Кот никак не отреагировал на меня, даже когда позвала его: « Кис-кис». Рыжий (так после мы звали его между собой) производил впечатление типичного домашнего кота – такой же упитанный и ухоженный. Переборов желание почесать ему за ушком ( мало ли, вдруг он гуляет под присмотром хозяина, а люди в этом доме жили не очень…), я открыла дверь подъезда и собиралась зайти но… Кот хоть и сидел с достаточно самоуверенным видом хозяина двора, да что там, хозяина жизни, и ничего и никого не замечал, открытую дверь он заметил сразу. Рыжий встал и развернулся довольно ловко и быстро, один прыжок и он в дверях. В этот момент кот вспомнил о своем величие и перешагнул через порог неспешно, грациозно и очень медленно. В этот момент пушистый кот напоминал чопорного короля, а я была в роли его свиты.

Оказавшись в подъезде, Рыжий остановился и сел в пол оборота, как — бы пропуская меня вперед. Я пошла вверх по ступенькам. Пройдя первый пролет, обернулась. Рыжий уже стоял у первой ступеньки положив на нее одну лапу и чего-то ждал. Я отвернулась, сделала два шага и снова посмотрела на него. Кот стоял в прежнем положении и смотрел на меня. Пошла дальше. Еще один пролет позади. Обернулась. Рыжий стоял в прежнем положении, но уже между первым и вторым этажом. Третий этаж- все повторилось. Подумала, что он идет домой, а меня просто боится. Пошла дальше.

Пятый этаж. Мой. Он же последний. Обернулась. Кот сидел на лестничной площадке и с интересом смотрел на меня. Открыла дверь. Обернулась. Рыжий так же сидел и так же смотрел. Позвала его – не пошел. Смотрел и все. Тогда решила уйти домой, сделала шаг. Кот мяукнул. Мяукнул так громко и как-то настойчиво, что заставил меня остановиться. Попробовала еще раз позвать его к себе. Присела на корточки, поманила. Не пошел. Но теперь я точно знала, что он меня не боится, иначе, зачем останавливал!?

Рыжий облизнулся. И тут я, наконец, поняла, чего он от меня хотел. Что бы кот не убежал, оставила дверь открытой (почему-то была уверена, что он правильно все поймет) и быстро побежала на кухню. Наложив на салфетку колбасы, сыра и творога, я вернулась обратно. Рыжий был на том же месте.

Стала спускаться к нему. Не знаю почему, наверное, из-за моих резких движений, кот тоже побежал вниз. Я остановилась. Мои шаги затихли, и кот тоже остановился. Я медленно сделала один шаг. Рыжий тоже спустился на одну ступеньку. Второй шаг – вторая ступенька. И так посматривая на меня, он спускался столько же, на сколько спускалась я. Можно сказать, держал расстояние.

Я дошла до лестничной клетки, положила салфетку с едой на пол. Отошла. Рыжий заинтересовался содержимым салфетки. Сделал два шага в ее сторону. Остановился и резко посмотрел на меня. Наверное, вспомнил, откуда там салфетка. Я чуть–чуть отошла. Кот продолжал смотреть. Я поднялась к квартире – кот в это время поднялся к салфетке, но, не моргая, смотрел на меня. Я вошла в квартиру и закрыла дверь.

Через 10 минут пришла сестра.
— Привет. Что нового? Как на работе? – спросила она с порога.
-Ты раньше видела кота, который сидел на лестнице?- прослушав ее вопрос, задала свой.
-Какого кота? Там никого нет! – беспечно ответила она. – Что за люди тут живут, вот только ремонт в подъезде сделали, порядок навели, А уже мусора накидали!
-Я шла — все было чисто.
— Я шла,- продолжала возмущаться Марина,- на нашей площадке уже бумажки валяются.

Я, не ответив, вышла на площадку. Рыжего не было. Салфетка одиноко лежала на полу. Я подняла салфетку и пошла домой.
-Ты что, ходила за кем-то бумажку поднять?- удивилась сестра.
-Это я положила.
-Зачем?
— Кота кормила.

Марина пошла переодеваться.
Потом мы долго пили чай. Я рассказа сестре все историю встречи с Рыжим.

В этот вечер я не читала. А перед сном долго думала о гордости маленького животного, которое не позволяет никому видеть его в моменты слабости. Думая о нем в ту ночь долго и постоянно, я поняла, что Рыжий не домашний кот, и что слабость у него, скорее всего, одна – еда.


В связи с большим объёмом файла полное произведение находится в прикреплённом файле. Скачивайте и читайте. Не пожалеете.

Ольга Рубанова, “Рыжий”

Маргарита Бендрышева, «Птичий рынок»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Маргарита Бендрышева живёт в городе Калуге (Российская Федерация). Ей 39 лет. По профессии экономист. Пишет стихи и прозу. Опубликовала несколько поэтических и прозаических сборников. Руководит литературным клубом «Галерея» http://galera.ucoz.ru/


Птичий рынок

На рынке и яблоку тесно,
Торговцы раскинули сети.
А в крайнем ряду, как известно,
В продаже пушистые дети.

Не прячут своих постояльцев
Приюты корзин и картонок.
Завёрнут, пищит в одеяльце
Тщедушный сиамский котёнок.

За кофтой хозяйской горячей
Товару темно и дремотно.
Вопрос же о жизни щенячьей
Решается бесповоротно:

«Избавить себя от балласта!
Бросать не по-божески в воду…
Продам поскорее, и баста!
Польстятся, глядишь, на породу!»

Все смотрят. Погладить готовы.
Купить — и не думают даже.
Назавтра появятся снова
Пушистые дети в продаже.

Оксана Буслюк, «Мартовское разочарование кота Василия»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Оксана Буслюк живёт в городе «Тверь (Российская Федерация). Ей 41 год. Оксана — учитель английского языка. Есть персональные странички на сервисах «Мэйл.ру» http://blogs.mail.ru/mail/oksb70/ и «Проза.ру» http://www.proza.ru/avtor/sunlight2

busluk


Мартовское разочарование кота Василия

Первый день марта кот Василий ознаменовал протяжным воем. Душа, разомлевшая весенним теплом, рванулась ввысь и захлебнулась.
Василий орал навзрыд, вытягивая фальцет и срываясь в басы.
Каждая пядь его творческой сущности рыдала в такт песни, не оставляя никого равнодушным.
Василий был в ударе. Слушателей собралось немало.
Кот не просто орал.
Он орал вдохновенно, сидя на верху берёзы, вцепившись лапами и распластавшись пузом на довольно-таки прочной ветви.

Под берёзой его двухчасовой концерт выслушивало человек двадцать заинтригованных соседей. Хозяйка средних лет и средней комплекции, была на подпевке, размахивая тушкой минтая в такт своей партии вторым голосом:
— Васенька, кыс-кыс, слезай мальчик…
Васенька слезать не желал и только предусмотрительно подтянул повыше хвост.
Кто его знает, какие у хозяйки тараканы в голове. Вон вчера упомянула в разговоре, что пора его, кота, кастрировать. То есть, вот так вот, с плеча, одним махом, не посоветовавшись, лишить его, так сказать, святого!
Василий подумал и подтянул «святое».

(далее…)

Валерий Ременюк, «Лошадкино счастье»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Валерий Ременюк живёт в городе Выборге, Ленинградской области (Российская Федерация). Ему 55 лет. Автор сборников стихов «Черный шар», «Фонари рисуют ветер», «Плюс-минус зима», «Ворчалкин-Бурчалкин», «Запятая». Автор-исполнитель песен. Выпустил диски «Шире шаг!», «Не робей, Робинзон!», «Затеряный мир».
Лауреат поэтических конкурсов «Союзники», «Музыка слова», «Славянские традиции», дипломант конкурсов «Зов Нимфея», «Север – страна без границ». Лауреат конкурсов авторской песни «Встречи на Елагином острове», «Второй канал АП», «Весенняя капель».
Инженер-гидролог, юрист, управленец, специалист по бизнес-консалтингу. Увлекается альпинизмом, беговыми лыжами, волейболом, рыбалкой, охотой.
В 2008 г. награжден медалью Ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.


Лошадкино счастье

Ни валко, ни шатко шагала лошадка
В коричневой шубке – ну, прям шоколадка!
Коричневы круп, голова и спина,
За что и звалась Шоколадкой она.
Хотя Шоколадкой прозвали лошадку,
Жилось Шоколадке не очень-то сладко —
Тащился по полю унылый обоз,
Везла Шоколадка с поклажею воз.

Преодолевала бугры и преграды,
Тащила патроны, тащила снаряды.
И вот на исходе рабочего дня
Она повстречала красавца коня!
Он вышел из леса, таинственный странник,
Такой белоснежный, как сахарный пряник,
За что и прозвали его Сахарком,
А звал его маршал, сидевший верхом.

И стало на сердце лошадкином сладко,
И сразу влюбилась в коня Шоколадка.
И выгнула шею, а шея – ого!
И нежно сказала ему: «И-го-го!»
А синие дали вдали грохотали,
Там люди сражались, но это детали.
Исчезли тревоги и грохот, и гул,
Когда Сахарок на лошадку взглянул.

И тут же отвлекся, и тут же забылся,
И сам он по гриву в лошадку влюбился.
Сказал «И-го-го!» и другие слова,
И маршал все понял, он был голова —
Не зря же на нем ордена и медали!
Ее распрягли, а коня расседлали,
А сами поспешно укрылись в овраг,
Поскольку сжимал окружение враг.

А кони в поля пошагали украдкой,
Шагал Сахарок со своей Шоколадкой.
Шагали бок о бок под гром и металл,
И ветер им гривы в косички сплетал.
Все дальше они от людей уходили,
Снаряды и пули коней пощадили —
Она не виновна, он не виноват,
Что люди зачем-то хотят воевать!

Картину такую увидит не каждый,
Но мне посчастливилось видеть однажды:
По горному лугу, где небо синей,
Бегут табуны легконогих коней.
Они жизнерадостны, даже игривы –
Они шоколадны, но сахарны гривы.
И нет ни войны, ни оврагов, ни ям…
Пусть будет удача, хотя бы коням!

Диляра Нуртдинова, «Жужуки»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Диляра Нуртдинова живёт в Москве. Ей 19 лет. Диляра — студентка 1 курса факультета кибернетики Национального Исследовательского Ядерного Университета «МИФИ» (Москва). Родной город – Лениногорск, Республика Татарстан.
Победитель III степени в Международном конкурсе детско-юношеского литературного творчества «И помнит спасенный город», победитель (I место) в VII Московском открытом конкурсе детско-юношеского литературного творчества «Волшебное Слово» в номинации «Проза» и ряда других литературных конкурсов.


Жужуки
Пекло с самого раннего утра. Был уже полдень.
Начало июня обратило все луга и пологие холмы в пестрящий ковер из соцветий самого разного цвета и самой разной формы.

Пчелка кружила то на солнце, то в тени одинокой кудрявой березы, из-под корней которой бил ледяной ключ. Вновь вылетев из тени дерева, она уселась на самый привлекательный, самый ароматный цветок и попыталась отыскать среди пушистых желтых столбиков пыльцы чашечку со сладким угощением. Уже порядочно выпачкавшись, она нашла то, что искала.

Неподалеку раздалось гулкое, громкое жужжание.
«Бронзовка, — подумала пчелка. – Да нет, не бронзовка. Как бронзовка пролетит, так это не жужжание, а треск такой, как из мотоцикла деда Васи», — опровергла она свою первую мысль.
Вспомнился ей мотоцикл деда Васи, который стоял у омшаника, старенький такой, как заведется, как закряхтит, как затрещит! Вспомнилась зима, слабое жужжание теплых сестер, запах меда и зимнего сна.
Между тем жужжание усилилось, и толстый, тяжелый шмель сел на соседний цветок.

Пчелка поднялась со своего цветка и полетела домой, в улей, чтобы, отдав все собранное, вновь вернуться в луга.
— Гляди-ка, Жужук! – торжествующе сказал дед Вася, увидев того самого шмеля, что сел рядом с пчелкой

Внук деда Васи, который напросился с ним в поля смотреть, где гречишные посевы есть, любопытно скользнул в высокой траве поближе к деду.
— Так это ж шмель! – разочарованно протянул он, увидев знакомого «тигра». – Такие и в городе есть.
— Тебе сколько лет-то будет, Никитка? – спросил дед, сощурив один глаз и продолжая наблюдать за насекомым.
— Десять, — важно ответил Никитка.
— Малец ты еще, Никитка, жизни не знаешь, — быстро заключил дед Вася.
— Я уже большой, — возразил Никитка.

Василий ничего не ответил, только усмехнулся. Он провел старым, сухим пальцем по спинке шмеля. Шмель обиженно жукнул и продолжил свое дело, не обращая внимания на старика.

(далее…)

Влад Шумков, «Лохматый друг»

Воскресенье, Октябрь 9th, 2011

Об авторе.

Влад Шумков живёт в городе Ишим (Российская Федерация). Ему 8 лет. Член научного общества «Родник» Станции юных натуралистов города Ишима. Его хобби: фотография, поэзия.


Лохматый друг

Порой нам кажется, что мы так одиноки.
Порой до боли, сердце наше жжёт.
Но есть глаза, которые напротив,
И в них ответная любовь живёт.
Было обычное утро, я не помню, какой был день.
Лишь открылась дверь, я услышал звонкий лай.
— Ну, как тебе зверь?
Он на ощупь очень лохматый, он лизнул меня языком.
Я прижался к нему, был счастливым, мне казалось, что
сплю, это сон.
С папой вышли мы в наш милый дворик, по аллее мы
любим гулять.
И Лохматый бежит с нами рядом, ведь команду услышал гулять.
-Ну, и как назовешь? — спросил папа.
— Пап, а можно Лохматый, назвать?
Ну, конечно, ведь имя из сердца, а оно не может солгать.
Мы спокойно шли по аллее, и Лохматый за нами бежал,
Вдруг, даёт мне палку и смотрит, чтобы её ему я кидал.
Папа присел к нему осторожно, чуть слышно он произнёс,
В его мире чёрное небо….
Нет света, лохматый наш пёс.
Шли дни, летели недели, крепче дружбы, никто не встречал.
Был со мною рядом повсюду, преданным другом мне стал.
Так же листья кружатся, запах осени, те же шаги, жалко годы
Уносят бесследно все живое на бренном пути.
Всё проходит младенчество, юность, старость — так уж вышло,
не изменить.
Мы находим, теряем, но в сердце
Память останется жить.