Александр Смир, «Пёстрый клубок от чёрного кота»

Об авторе.

Александр Смир живёт в Санкт-Петербурге. Ему 51 год. Занимался в ЛИТО «Светлана», в клубе юмора ДК Пищевиков. Печатался в газетах. В начале девяностых участвовал во многих коллективных сборниках. Создал две поэтические серии: «Муд зубрости» (совместно с А. Горноном) и «Петраэдр». Выпустил четыре своих сборника: «Писания», «Шуризмы», «Клейменая камея», «Шуризмы и нехайкушки, а также глупышки из кубышки».


Пестрый клубок от черного кота

Что-то зажужжало в воздухе. Буратино задрал нос, Карлсон летел за пивом. Быстро и на бреющем. Обломок носа скрылся за горизонтом. Дротиком пронзил куда-то спешащий нос майора Ковалева, пригвоздив его к неподвижности. Кот в сапогах несся, не разбирая Невского. С разбега грохнулся о багровое препятствие. Вылетел из сапог дальнобойным снарядом. Описав крутенькую траекторию под «Мя-яуу!! Мать вашу! Вши вам во щи!». Разбил стекло в окне нехорошей квартиры. Врезался в мирно сидящего кота «Мать моя Снежная Королева!», икнув полуулыбкой, бежал в угол слегка взбешенный Бегемот. «Жесточайше извиняюсь! Немного, кажется, примус помял?» – галантно шаркнул задней левой лапкой кот без сапог. «Я починю, починю!» – бессапожный кот рьяно начал драить шляпой примус « Горячо! Горячо! – крича угарно, взвился из примуса Керосиновый Джо. Изнутри надорвав улыбку в репродукции Джоконды, прикрывшись ею, как щитом, в дырочку моргнул Бегемот. «Ну, ты, Бендер из Берендеевки, совсем сбрендил?!».

Кверху пузом повисла Пауза.

Скрипнула дверь. Вошла белая-белая кошка из белой-белой палаты. «А где моя белая мышь?» — пугающе тихо вопрошала вошедшая.
Вверху синевато вздохнул выдыхающийся Керосиновый Джо.
Пауза перевернулась в виртуальном хрустальном гробу.

Было слышно, как где-то в каком-то параллельном мире, случайно выигравший в карты Пушкин, жахнув на радостях пунша, предлагал махнуться не глядя бакенбардами, портрету Николая I.
Бегемот вышел из-за картины Джоконды. (Дама была уже без улыбки). В глазах Бегемота нехорошо, но застойно горел «Огонек» Бегемот поправил на шее шарф. Выигранный накануне у кота Базилио, с которым случайно столкнулся в одной из московских пивных. « И ты тут, Базилио? Что, после вчерашнего кролики кровавые в глазах?» Базилио трагически посасывал пиво с усов, предварительно макнув их в кружку.

Он тягуче мыслил пару вопросов, ибо после очередной подставы лисы Алисы, находился в международном розыске. Поэтому прекрасно понимал, что заграница лично ему не поможет. А коли поможет, то не надо как. Он пытался найти хоть какую-нибудь сакральную, но порочащую связь между двумя Алисами, так же прикидывал, кому можно втюхать копье Дон Кихота. (Явно соструганное местным правшой из подобранной на обочине оглобли). Но сие его мало колыхало. Копье и шарф Базилио заменял у Остапа Бендера, впарив ему список «Ста подпольных богатеньких Буратино, по данным журнала « Форбс вам в спам».

Капля пива упала с усов печального кота. Базилио рассеянно легко проиграл Бегемоту шарф. Заказал еще пару пива, по кружке на каждый проклятый вопрос. Бегемот поспешил далее. Он понял, кому понадобится шарф. Зная наперед нелегкую участь писателя, Бегемот прикидывал, что шарф может смягчить, согреть бытие Михаила Зощенко. К сожалению, шарф был утерян во время перестрелки.
Итак – Бегемот выдвинулся из-за безулыбчивой Джоконды. «Кого-то еще ждем?». – осторожно царапнув паркет, спросил Бегемот. В окно ввалился опохмелившийся Карлсон. В тельняшке он напоминал большого, небритого, помятого, но милого Митька. В руке Карлсон держал авоську, набитую баллончиками с краской. «Ребята, а не слабо расписать граффити Кремлевскую стену?»
Пауза сжалась в мертвую точку, мечтая уйти в подопытные к Архимеду и броситься под рычаг.

Джо потихоньку спрятался в примус: «Бросить бы все и рвануть в деревню к Матроскину»…
«Ну, у тебя и примочки», – дернув себя за ус, изрек бывший владелец лихих сапог. «А вот и мы» — тяжело дыша голенищами, прохрипели на пороге запыхавшиеся сапоги. В каком-то из них тошнотворно чихнуло. Это мутило от быстрой ходьбы нос майора Ковалева.

«Вы совсем забыли про даму. Вот пожалуюсь Маргарите, всех разгонит по книжкам половой щеткой», – муркнула белая-белая кошка. «Человек и кошка плачут у окошка», – донеслось с улицы.
Пауза прислушалась.

«Тебя тоже баба обезглавила? – спросила голова Берлиоза у головы Олаферна. Потусторонний голос вместе со сквозняком принесло из какой-то не заделанной параллельной щели.
Карлсон пытался прокрутить пропеллер.
«Опять опоздал. Масло то, масло Аннушка уже пролила»!

Под потолком сначала гнилушечно-зеленовато что-то мелкое засветило, смахивающее на благой смайлик. Потом приняло более различимые черты. «Ба! Кошмар мышей летучих! Это же Чеширский кот». Кот держал в лапах с десяток прутиков: «Это для госпожи Маргариты, пусть прикрепит их к половой щетке, легче будет пересекать параллельные миры. Алиса приглашает ее на чашку чая. Есть тема для приватной беседы. Тет вам в тет», — исчезая, съязвил по-английски Чеширский кот.

Где-то резко заискрило, запахло озоном. Это закоротило параллельные прямые. «А все-таки они тоже слегка вертятся», — усмехнулся Лобачевский. Из-за параллельного поворота протяжно матерился кот, сорвавшийся с цепи. И рухнул на голову кота Леопольда, сочинявшего очередную декларацию о мире и дружбе.

Послышались удары колокола. Били часы на башне, похожей на воткнутый в землю обломанный нос гигантского окаменевшего Буратино. Они возвещали наступление Года Кота во всех доступных и недоступных мирах.

One Response to “Александр Смир, «Пёстрый клубок от чёрного кота»”

  1. Оставляем комментарии, голосуем за Александра!