Archive for Ноябрь, 2013

Ермошин Павел «Фёдор Иванович»

Суббота, Ноябрь 30th, 2013

Эту историю рассказ мне мой старый знакомый. Зовут его Антон, мы с ним вместе учились в школе. Парень как парень: играл в футбол, потом мог зайти в кафе и съесть гамбургер или купить шаурмы, читать книги по физике элементарных частиц  и десять минут закручивать лампочку. Не добрый и не злой – обычной человек.
Как-то раз он шел по улице после футбола, была зима и темнело быстро. На снегу он увидел темное пятно, которое совершало зигзагообразные движения. Ему стало интересно, он подошел поближе и обнаружил котенка. Животное была породистое, ухоженное и явно оказалось на улице совсем  недавно. Антон решил взять на время котенка к себе, а потом продать или на худой конец просто отдать в хорошие руки.
Мама была сильно удивлена поступком сына и потребовала, чтобы он вернул животное на место, однако, Антон отказался. Он покопался в интернете и узнал, что стал обладателем персидского кота. Ночью котенок, которого он назвал Федором, пришел к нему и лег на подушку. Питалось животное молоком, а консервы, которые купил ему хозяин, кот есть отказался.  Антон опять залез в интернет и нашел специальный корм для персидских котов. Сам котенок днем залез на штору, из-за чего чуть не упал карниз. Парень получил серьезную трепку от мама, но до чего же было смешно смотреть как это маленький черный комочек покоряет Эверест. Вечером того же дня Антон решил окончательно оставить котенка себе и удалил объявление о нем из сети.
Прошло пять лет. Антон стал жить отдельно, а вместе с ним переехал и кот. За это время маленький черный комочек превратился в довольного большого черного шикарного кота. Днем кот либо спит в кровати хозяина, либо с важным видом восседает на подушке, а если хозяин работает на компьютере, то кот сидит на столе рядом с настольной лампой. Из маленького неуклюжего создания Федор вырос в поистине аристократическое животное с прекрасным пушистым хвостом. Антон и его друзья часто называют кота Федор Иванович. Сам хозяин уже не представляет, как он сможет жить без своего черного любимца.
История Антона и Федора не уникальна. Каждый из вас может её повторить, главное это не оставаться равнодушным, ведь каждый домашний любимец наполнит вашу жизнь новыми красками.

Светорус Валерий «Приблуда»

Суббота, Ноябрь 30th, 2013

Я дал ей условное имя Приблуда, со слов моей матушки.
– Я думала, там наш Кузя мявчит, – сказала мне она, когда я зашел к ним из котельной, которую топил сутки напролет (-25 стояло уж неделю, да еще мой старик прихворал и стал мерзнуть даже при обратной комнатной температуре).
– Да вот он, ваш Кузя, – заметил я матушке в ответ и, нагнувшись, погладил рукой в перчатке «ихнего» любимца – молодого красивого кота,  что вышел из кухни к входной двери и, вздрогнув от моего прикосновения, глянул на меня снизу вверх будто  «с укоризной» за внесенный мной морозный воздух…
– Так я и обозналась давеча, – продолжила она. – Пошла собаке есть давать, слышу: в дровянике мявчит. Ну звать, а оттуда какая-то кошка… такая страшная… серая… противная… И откуда взялась? Хотела шугануть, да ее и след простыл… Вот «приблуда» – та еще…
«Ну, ясно, значит,  что за «приблуда», – подумал я про себя, тут же сообразив, что вовсе не почудилось вчера ночью, когда я выходил проверять котельные, а какое-то темное существо стремительно пересекло мне дорогу и скрылось в направлении угольного склада…
– Ты, как увидишь ее, гони, – снова заговорила, как заворчала, матушка. – Мне своих-то кормить уж до смерти надоело, а тут еще чужую приваживать… Убирай тут потом за ними-всеми…
– Ладно, – ответил я коротко и ушел.
…Морозы все не отпускали. Нужно было держать температуру в двух помещениях, и потому приходилось топить две котельные: три раза закладывать уголь… выгребать и вытаскивать  золу… И в последний раз появляться там в полпервого ночи,  чтобы ставить на электрорежим до утра.
…Вот так мы и «стали встречаться» с этой самой Приблудой… по ночам. Ведь днем-то ее гнали, кто ни попадя, включая собаку,  и только я не делал в ее сторону никаких враждебных жестов…
…Сначала она все скрывалась в дровянике – и туда же я приносил ей еду по ночам. К себе же она и близко не подпускала: видно было по всему, что много и сильно была обижена людьми, а потому тут же убегала, оставляя даже еду, если я приближался к ней ближе десяти метров.
…Холод и голод – вот уж «не тети» точно: и если Приблуда была теперь не очень-то и голодна, но замерзала, особенно по ночам, просто отчаянно. Однако страх, испытанный ею на своей, облезлой от всяческих лишений шкуре все равно оставался сильнее всего. А потому я никак не мог заманить ее в одну из котельных, где было тепло.
… Пришлось пойти на хитрость. И вот как-то «в условленное время», около двенадцати ночи, я принес ей еще теплую здоровенную сардельку не к дровянику, а положил на верхнюю ступеньку лестницы, что вела на чердак котельной,  где стоял всегда теплым расширительный бак системы отопления.
…Сработало. И как только я ушел за угол, оставшись там подглядывать, увидел, как Приблуда выбежала из дровяника (откуда несомненно за мной следила) и стремительно, пулей, взлетела по ступенькам под крышу … к вожделенной сосиске.
…Так она и «переехала» из «дровяных» апартаментов в «чердачные», куда теперь в свои «ночные дежурства» я приносил Приблуде еду наверх, кладя ее на верхнюю степеньку лестницы.
… И вот как-то днем я вышел от своих стариков и по заезженной привычке направился в котельную. Только открыл дверь, чтобы войти, как вдруг над головой услышал шорох. Снег посыпался мне на шапку. Я посмотрел вверх, и за кружащимися и еще падающими снежинками увидел кошачью рожицу: Приблуда смотрела на меня молча и внимательно. Как человек. И что-то странное было в этом взгляде кошачьих глаз…
…Я поднялся по лестнице… Приблуда судорожно шевельнулась, будто вспомнив прежние обиды, почувствовав страх и желание убежать…
– А ты вовсе и не страшная… – сказал я ей. – А очень даже  красивая кошка…
…И, действительно, тепло и еда явно пошли Приблуде на пользу. Теперь это была вовсе не «страшная», «серая» и «противная», а прямо-таки «породистая» кошка  дымчатого цвета, с огромными зелеными глазами, великолепными усами и бровями, черными носочками на лапах и кончиках ушей…
– Ну, иди… иди за мной… – сказал я ей и медленно стал спускаться вниз, не спуская с нее глаз…
…Странное внутреннее чувство, как будто какая-то незримая – между мною и этой кошкой – связь появилось у меня в душе. Что-то схожее с радушием и доверием к этому земному, как и я, существу, быть может, гораздо лучшему, чем я,  и уж точно не менее важному и значимому для этого мира как единого Тела,  где все мы лишь клеточки его, связанные в это Единое, предназначенные ИЗНАЧАЛА (и о чем мы забыли!) жить в Гармонии друг с другом,  а не в унижениях друг от друга и  вражде…
…Я не мистик, не эзотерик и никакой другого рода  оккультист, но что-то волшебное было в том СОПРИКОСНОВЕНИИ и в том, что Приблуда «просто» ПОШЛА ЗА МНОЙ: не «за куском колбасы»  и даже не «в теплый угол» (что уже имела), а именно ко мне как Другу, наверное, возможно, единственному на этой планете… К тому, кому она ПОВЕРИЛА и почувствовала ДОВЕРИЕ…
…А может, и нечто большее – кто знает?..

Мязина Анна «Вся правда о воробье», «Если бы я была кошкой»

Суббота, Ноябрь 30th, 2013

Вся правда о воробье

Хочу воспеть в стихах своих, робея,
Пичужку, что зовется воробеем.
«Что? – говорите Вы, — воспеть вот эту птичку?
Нужна вам эта птичка – невеличка?»

Отвечу прямо, с гордостью:
«Согласна. Пичужка и мала, и не прекрасна,
Но этот серый будничный комочек
Так мил, смешон и так нелеп он. Очень!»

Мы часто все спешим, и время наше тает,
А воробьи с нами всю жизнь летают,
Как будто талисман они какой,
Живут с нами что летом, что зимой.

Не улетают, как другие птицы,
А, вдруг, здесь с нами что случится?
Нет. Никуда! Они все же друзья!
И будут рядом, если вдруг беда,

Чирикнут, посидят на ветке,
«Мол, тут мы, с вами», прям как две соседки
В квартирах, рядышком, где сыто и тепло,
Но сыто ль им живется? Вот ведь что…

А потому, прошу Вас очень, милые друзья,
Идя с работы, покормите воробья!

Если бы я была кошкой

Если бы я была кошкой, я бы лежала сейчас на батарее, грея лапки и хвост, наблюдала за снегом летящим, как за мошками и думала бы о жизни. Нет, ничего конкретного, а просто мирно копошащиеся мысли, то плавно перетекающие из одной в другую, то быстро бегущие, перебегающие с легкими волненьицами.
Я бы думала о хозяине, и что вот он ходит по дому, не находя себе места и весь беспокойный, о его ногах в тапках, каких-то беспомощных, тревожных и глупых, о его жизни…
Потом бы этот хозяйский образ плавно перетек к холодильнику, и мысли уже пошли бы быстрее, заспешили, засобирались. И образы перед моими кошачьими глазами замелькали бы все в цвете, яркие и от того такие желанные. Мяско, сыр, сливочное масло, да даже гречневая каша, пахнущая котлетами и, боже мой, огурцы, — ну могут же быть у меня свои маленькие странности (или слабости, как правильней?).
Потом бы я успокоилась, и все это пиршество завершилось бы молоком или сливками, и на некоторое время я бы перестала думать. Зажмурила бы глаза и понаслаждалась вкусным моментом, пусть и воображаемым. Ведь это же так правильно дать себе время после еды, чтобы прислушаться к своему организму. Пристроиться к его новому ритму работы, ощутить завершенность трапезы и чувство сытости. Услышать себя изнутри! И если что, дать себе отдохнуть.
Ну, да я отвлеклась, а как тут не отвлечься, когда тема еды одна из самых животрепещущих и, чего скрывать, приятных тем в мире.
Конечно, мне бы захотелось встать и проведать холодильник, но кошачье лентяйство взяло бы надо мной вверх, и я осталась дальше лежать на батарее, глядя в окно. Все, что я бы сделала, это переминулась с лапки на лапку и муркнула для солидности.
Потом бы я думала о белых мохнатых мошках. О снежинках, и что как они плавно летят. Сравнивала бы их то с пчелами, то с букашками, а самых больших и собравшихся в стаи с маленькими мышками, и как я с ними играю, а они все боятся – боятся. Особенно красивых и больших снежинок я бы провожала взглядом до земли, где уже лежали бы кучи таких же, но почему – то всех одинаковых и совсем неинтересных. Да… И опять повторяла бы все с начала.
Конечно, если бы я была кошкой, я бы позволила себе жить независимо и с гордостью. Имела бы шикарную походку, пластику, грацию. Лапки и ушки, лоснящуюся шерстку, за которые меня уж не знаю почему, но так сильно любили. И я бы конечно это одобряла. Наслаждаясь жизнью, позволяла бы другим ухаживать и любоваться мной. И так как ни что человеческое мне не чуждо, с трепетом относилась бы к хозяевам. Особенно к только что пришедшим, и с большими сумками. Помогала бы им своей моральной поддержкой и присутствием, а заодно проверяла бы купленный товар на профпригодность. Ведь любой уважающий кошку хозяин отрежет маленький кусочек от колбаски или сыра на пробу своей любимице.
Потом бы все садились к столу и раздавались сонаты и этюды запахов и звуков. О, эта еда!.. А когда все заканчивалось, я бы провожала хозяина до дивана,  а потом с хозяйкой сидела на кухне, составляя компанию в уборке со стола. И опять батарея, белые паутинки с неба и много – много мыслей, рождающих образы и перетекающих из одной в другую. То плавно, то в перебежку и обратно не торопясь…

Шандала Даниил «Мой лохматый друг»

Суббота, Ноябрь 30th, 2013

В жизни любого человека всегда настают такие моменты, когда нет тех, кто бы мог подсказать правильного решения. Нет тех, кто бы мог выручить в трудную минуту. Нет тех, кто в любой момент мог бы протянуть руку помощи. Для этого были созданы животные – посланники верности, искренности, добра, неравнодушия в современном мире. Очень трудно ответить на вопрос, что бы было, если бы животных не было на нашей планете. История не терпит сослагательного наклонения.
В моей жизни был только один лохматый друг. Его уже давно нет в живых. Это собака. Ее звали Шарик. Уникальное имя, не так ли?  Эта собака была со мной с 5 до 14 лет.
Эта история началась в 2001 году, когда я приехал к бабушке в деревню. Была отличная погода, и яркие лучи солнца так и освещали дорогу в этот милый уголок, где родились моя мама и 2 тети. Неожиданно для нас всех моя тетя привезла собачку, которую сразу назвали Шариком. Она дурачилась, играла с нами, куда-то носилась и все время чихала. Непонятно почему я запомнил именно эту деталь в собаке. Когда настал момент прощания, то собака подбежала ко мне замахала хвостиком и все время чего-то ждала от меня. Я не понимал, что она имела в виду, и я просто наблюдал за ее движениям. Сказать по-честному, я очень боялся ее. Думал о том, что она меня сейчас обязательно укусит, или же каким-то образом нанесёт царапину. Такого не произошло.
В 2002 году я снова встретился с Шариком. Ничего не изменилось. Такая же ярко-коричневая окраска, маленький хвостик, что вилял все время из стороны в сторону, глаза как зернышки. Но будто что-то изменилось в Шарике. Такая незначительная деталь, которую сразу и не увидишь. Одна лапка все время билась о землю. Я не понимал, из-за чего могло произойти такое изменение. Все дело в том, что мой лохматый друг ударился о камень, которые лежал неподалеку от будки. У Шарика травма, а у меня воспоминание о том, что ему моему лохматому другу было очень больно.
Годы шли, а я все не посещал деревню, бабушку, Шарика. Мысли так и крутились, что же в итоге произошло с бабушкой и дедушкой? Что произошло с Шариком?
В итоге, в следующий раз я посетил деревню только в 2007 году, когда уже не было бабушки. Я думал о том, что образ деревни неразрывно связан с каждым из тех родственников, что проживали там. С каждым годом картина становилась все грустнее и грустнее. Не было окончательного ответа на вопрос, а что же будет дальше?
Мой друг Шарик сильно изменился. Он вырос, стал злее. Будто его заменили. Ничего не осталось от той детской шалости, радости, которая окружала его в начале жизни. К тому же, определенных красок добавила зима, которая так и зазывала снег на деревню, где были корни моей матери.
Мне становилось грустно. Будто все то, что было ранее ушло в никуда, в прошлое, в бездну, под названием пропасть.
Не все так было плохо. Шарик узнал меня. Узнал потому, что при той самой встрече в 2007 году я перевязал ему лапку и сказал, чтобы он никогда больше не бегал сломя голову. Понял ли он меня, или нет, остается загадкой. Ведь мы все уверены в том, что собаки не понимают нашего языка, потому что у них есть свой.
Спустя некоторое время умер и мой дедушка. Умер он не в этой деревне, а городе неподалеку. С содроганием сердца вспоминаю те самые моменты. В деревне остался только один мой друг – Шарик.
Мне стало грустно от того, что.. Все ушло. Все правда ушло.
Я вспоминаю сцену, когда мы увозили дедушку, а шарик все рычал, рвался с цепи, все время что-то хотел сделать. Ему не позволила цепь, что была прибита к будке.
Я успел только помахать рукою Шарику и сказать, что в тот самый момент, когда я проявил к нему заботу, жизнь будто дала второй шанс на осознание. Это осознание проявилось в дружбе, которую мы связаны с Шариком. Он был рад мне, я был рад ему. Ничего бы не помешало нам быть и в дальнейшем вместе, но обстоятельства жизни, судьбы, что сковали нас на данном этапе, могут лишь служить тем фактом, что так должно быть.
Так в моей жизни прошла дружба. У меня был друг. Кто-то скажет о том, что дружба, это когда чувствуется взаимопомощь, или какие-то другие действия, направленные на взаимность, но, когда ты проявляешь заботу, а тебя в ответ лижет собака, то что тогда может быть ценнее в этой жизни?

Щукин Артём «Одноглазый»

Вторник, Ноябрь 26th, 2013

Однажды жил на улице кот. Звали его Одноглазый. Его все не любили, потому что он был уродливый.  Когда он подбегал к людям, то все думали, что он хочет напасть.
Однажды я вышел на улицу, он подбежал ко мне и начал мурлыкать. Я понял, что то, что  все его считали злым, совершенная неправда.
Я каждый день выносил Одноглазому корм. Он привык к нему, а он ко мне.
Один раз я через форточку услышал странные звуки. Выглянул в окно, а там соседские собаки кусают и кидают Одноглазого. Я выбежал на улицу, отогнал собак.
Одноглазый умирал. Он был весь в крови. Я сел на лестницу и стал плакать.  Это был  мой самый лучший и преданный друг!

Нефедова Екатерина «История одного кота»

Вторник, Ноябрь 26th, 2013

Когда я была совсем ещё маленькая, произошла такая история. Моя старшая сестра закончила первый класс. Жили мы тогда в деревне. Аня гуляла на улице и увидела, как бежит собака и что-то в зубах держит. Присмотрелась она, а это маленький котёнок в собачьей пасти. Аня стала бросать в собаку камнями. Собака выпустила котёнка и убежала.
Котёнок оказался совсем малюсенький, только родился, даже пупочек  не отсох. У него был бочок прокушен. Аня принесла котёночка домой, плакала, очень просила маму чем-нибудь ему помочь. Мама сказала, что вряд ли ему уже чем-то можно помочь. Но  всё равно  нашла мазь в холодильнике и смазала ранку.
Котёнка положили в коробок, накрыли платком и поставили на солнышко. Он согрелся, успокоился и заснул. Как ни странно, котёнок остался жив. Его надо было как-то покормить. Мама согрела молока, набрала в пипетку и по капельке кормила котёночка. Котёнка надо было где-то поместить, чтобы ему всегда было тепло. В то время у нас были маленькие цыплята, очень много, штук сто. Папа сделал им  загончик,  навесил над цыплятами лампы для обогрева. Вот туда, к цыплятам, и поместили котёнка. Он лежал в своём коробке и грелся под лампой.
Мама кормила котёнка каждые два часа, как только он просил. И ночью тоже. Незаметно ранка на бочке зажила, стали открываться глазки.  Пипетка для кормления уже была мала, поэтому молоко стали наливать в пузырек из-под нафтизина, а сверху одевали резинку от пипетки, как соску. Котёнка назвали Стёпкой. Был он рыженький, симпатичный.
Мама стала доставать Стёпку из коробка и сажать на пол. Он учился ползать. А я в это время почти уже научилась ходить. Мы с сестрой усаживались на пол в кухне и по очереди звали к себе Стёпку. И он пытался ползти сначала ко мне, потом к Ане.  Было это очень смешно. Стёпка учился ходить, и я тоже.
Степан вырос и стал большим котом. Он очень не любил, когда я плакала. Подбегал ко мне, замирал на месте и всем своим грозным видом показывал, чтобы я замолчала, а то будет плохо.
Прожил у нас Степан шесть лет. Один раз мы уехали к бабушке в гости, а когда вернулись, то Стёпки дома не было. Степана мы больше не видели.  Мама говорит, что кошки дома редко умирают, стараются подальше уйти.

Гуськова Елизавета «Спасённые соколята»

Вторник, Ноябрь 26th, 2013

Летом я очень люблю отдыхать на базе отдыха «Голубой залив». База отдыха находится на живописном берегу Волги в сосновом лесу. А название «Голубой залив» потому, что Волга  недалеко от баз образует залив. На «заливе» весело жить! Здесь можно купаться, загорать, ловить рыбу, ходить за грибами. А сколько интересных животных живет на заливе! В лесу очень много дятлов, есть маленькие с красной головкой, а есть и большие черные дятлы. Вечером выползают ежики, один раз я видела целое семейство ежей, это было здорово! В июне можно увидеть много ящериц, ужей. В августе бывают лисы. Вечером они пробираются сквозь кусты в поисках еды. Глаза горят. Очень редко можно встретить белку и даже летучую мышь! Моя мама научила меня не трогать животных, особенно маленьких, т.к. их могут не принять  родители после запаха человека. Но у меня есть фотоаппарат, и я иногда успеваю сделать интересные снимки себе на память.

guskova%201

guskova%202

(далее…)

Рябко Алена «Дорога домой»

Вторник, Ноябрь 26th, 2013

Сегодня я проснулся от дождя, который назойливо барабанил по картонной коробке, которая служила мне убежищем. Было очень холодно, мокро, и ветер не упускал возможности лишний раз толкнуть мое временное жилье. Неестественно быстро чернело серое небо, погружая шумный город в сумерки. Лишь бы не выпал снег. Пожалуйста, только не снег.
Я скрутился калачиком, укрыл замерзший нос облезлым хвостом, и посмотрел наружу. Казалось, что люди просто не замечали этой унылой погоды, все куда-то спешили, словно бежали на перегонки. Наверное, скоро должно было что-то произойти, потому что большинство несли что-то в руках: кто-то колючую елку, кто  пакеты, а некоторые  коробки в пестрых упаковках. Цветные лампочки мигали отовсюду, да так, что рябило в глазах, и неожиданно взрывались петарды. Может, какой-нибудь важный праздник?
От витающего в воздухе вкусного запаха еды захотелось есть, но выходить и искать пищу сейчас было страшно – слишком много народа. Раньше, уставший и голодный, я бродил по улицам, умоляя забрать меня в безопасное и тихое место. Спасти от этого кошмара,  в котором мне так не повезло родиться. Однако всё что я получил, было издевательство и боль. С тех пор мне в радость, когда все просто, равнодушно проходят мимо, не пнув ногой. Хорошо, когда встречаются добрые люди и чуть подкармливают, правда, такое случается крайне редко. Нужно дождаться ночи, когда улицы опустеют, и отправится на знакомую помойку – вдруг там есть чем поживиться.
Только сейчас я заметил, что дождь прекратился, и стремительно становилось холоднее. Я высунул морду наружу, и посмотрел на небо, с которого мне на нос опустилась снежинка. Ох, только не это – картон совершенно не защищает от такой погоды. Моя первая зима, вероятно, станет последней. Многие люди не понимают, насколько им повезло: у них есть стены, крыша, надежное место, которое они называют – дом. А еще лучше, когда дома тебя кто-то преданно ждет. Я бы отдал все, что у меня есть, только бы оказаться там, в тепле, уюте, сытости, среди тех, кто любит меня, и кого люблю я. Только жаль, что у меня нет совершенно ничего, кроме тонкой, мокрой коробки.
Неожиданный удар перевернул мое жилье, и я оказался на асфальте.
— Я же говорила тебе, что ты упадешь! Ты не ребенок, а сплошное наказание! – возмущался приятный, но немного уставший и нервный женский голос.
— Бабушка, ну не паникуй! – ответил ей детский голос. – Я уже не раз падал с дерева, и велосипеда, так что не страшно!
Я с трудом вылез из-под коробки, и с тоской заметил, что она порвалась, и больше не способна укрыть хотя бы от ветра. Рядом стояла пожилая женщина в очках, которая поправляла куртку мальчику лет восьми. У него были испачканы грязью штаны и ладони.
— Ты самый настоящий хрюша! – продолжала она, натягивая ему на уши шапку. – Вернемся домой – быстро стираем одежду, иначе у мамы случится приступ.
— Ой, привет! – воскликнул мальчик, увидев мою сгорбленную, костлявую, жалкую фигуру. – Бабушка, смотри какой славный!
— Боже, что это? – скривилась она. Женщина начала щуриться, пытаясь рассмотреть, на что указывал ее внук.
— Бабуль, ну ты что? Это же котенок!
— Да? А из далека выглядит как крыса. Наверное, он жил в той коробке, пока ты ее не снес.
— Жил в коробке? – искренне ужаснулся мальчик. – Какой кошмар! При такой мерзкой погоде, когда особенно в школу ходить не хочется! А давай заберем его к себе?
Услышав последнюю фразу, я похромал к ближайшему закоулку, потому что обычно дальше слов дело не доходило. Если кто меня и брал, то только ради того, что бы помучить.
— Эй! Стой! – крикнул он, и побежал следом. Он осторожно взял меня на руки и вернулся к своей бабушке. Странно, что ему не было противно держать и гладить меня, как остальным.
— Да ты только взгляни на него! – с жалостью и отвращением кивнула она на меня. – Грязный, и наверняка блохастый и болезненный.
— А мы его постираем!
— Милый мой, животных купают, а не стирают, — строго заметила она. – К тому же, твои родители вряд ли обрадуются такому праздничному сюрпризу.
— А мы их убедим! Посмотри на его милую мордашку! Бабушка, ну пожалуйста! Ты, что не видишь как ему тут плохо?
Ау! Люди, у меня тоже есть право голоса, между прочим! Отпустите меня!
— В том то и дело, что вижу! Над ним часто издевались, он живет на лютом холоде и голоде. Сейчас ты возьмешь его с собой, подаришь надежду на лучшую жизнь. А потом он тебе надоест, как старая игрушка, и ты вернешь его обратно на помойку, словно это его вина. И как он будет жить после такого предательства?
Вот, послушай умную женщину, не создавай себе дополнительные проблемы.
— Бабушку, ну что ты? – нахмурился он. – Так же нельзя.
— Хорошо. Тогда пообещай мне, что всегда будешь не только играть, но  защищать, кормить и ухаживать за ним, как взрослый и ответственный человек. В таком случае я помогу убедить маму и папу его оставить.
— Конечно, обещаю! Его нельзя оставлять тут – он же просто умрет.
— Тогда смотри мне. Знаешь, как говорят: «мы в ответе за тех, кого приручили».
— Ура! – обрадовался внук, и посмотрел на меня добрыми, счастливыми глазами. – Сейчас мы пойдем домой! Ты тоже рад? Представляешь, ты встретишь Новый Год в новом доме!
Он положил меня за пазуху, крепко обнял, и мы втроем быстро пошли по улице пока вокруг нас беззвучно кружили снежинки. И пока мы шли, мальчик с восторгом рассказывал мне что такое «Новый Год»…

Федотова Юлия «На вершине холма»

Вторник, Ноябрь 26th, 2013

Холмистая местность была покрыта колючим темно-зеленым ковром. С утра выпал снег и кое-где виднелись белые его пятна. Лес шептался; были слышны всплески воды (видимо, неподалеку бежала река). Тигр, обходивший неспешной поступью свои владения, остановился. Взгляд его коснулся холма напротив, он вгляделся: там все было спокойно, ничего не нарушало привычного говора леса и его обитателей. Тигр направился в сторону от проселочной дороги; хотя сейчас она была размыта грязью и талым снегом, он чувствовал чужой запах. Этой тропой месяца два назад, когда было тепло, ходили люди. А там, где ходят люди, никогда не пойдет зверь. У него была своя дорога вдоль просеки, с которой, если понадобится, можно будет незаметно выслеживать незваных гостей.
Близится зима и животные, называемые людьми, больше не заходят в эту местность, так было всегда. Тигр знал, что страшнее разъяренной самки — хищницы, которая наброситься на него, отгоняя от детей, может быть только человек. Даже если он без ружья. Даже если он вне этих мест. Зверь настороженно прислушивался к шорохам и нюхал воздух. Ничего. Но чутье не обманывало — на рассвете он уловил чужой запах, такой, какой приносят люди. А потом потерял его. Возможно, люди прошли здесь не на двух лапах, как они обычно это делают, а сидя на звере, который всегда рычит и очень быстро бегает. Это не просто зверь, он будто камень, не издает своего запаха и в нем не бьется сердце, но по какой-то неведомой причине бежит и пускает гарь, какая бывает, когда что-то горит. Четыре его лапы крутятся вокруг своей оси, а бока его можно открыть и залезть внутрь. Странный зверь, называемый автомобилем, когда-то пугал, но теперь стало ясно, что никакой опасности, если к нему не подходить близко, он из себя не представляет.
Тигр спустился вниз с холма и остановился, приподняв переднюю лапу для следующего шага. Он замер; неожиданно ветер донес запах чужого. И даже не одного, их было несколько. Тигр стал всматриваться в землю, пытаясь найти след; он двинулся на север, откуда подул ветер. Спустя пару минут, он уловил запах человека так отчетливо, что нужно было срочно свернуть с дороги, чтобы не встретиться с людьми нос к носу. Пройти рядом, подойти сбоку и не выдать себя. Он побрел другой дорогой; уши его настороженно поднялись, хвост опустился к самой земле, чтобы лучше размыть следы. Он отходил на такое расстояние, чтобы только слегка улавливать запах двуногого зверя. Неожиданно рядом вспорхнула стая птиц и с криком вспарила в небо; тигр увидел, как за серыми деревьями колыхнулось что-то очень знакомое… ружье! Он увидел как блеснул его ствол и моментально бросился в противоположную сторону. Еще один зверь на двух лапах оказался с противоположной стороны и тигр повернул вправо; он отчетливо чувствовал, что был и третий, но найти его взглядом не успел; нужно было действовать, нужно было уходить. Раздался выстрел. Тигр напрягся всем своим существом, почувствовав запах пороха. Затем еще один и еще; порох туманом расстелился перед глазами. Хищник почувствовал, как рядом с правым его боком, касаясь шерсти, пролетела горячая пуля. Затем еще одна пронеслась чуть ли не у самого горла. Зверь кинулся в сторону густого леса; там можно будет укрыться. Тигр лапами касался грязной холодной земли, идя по засохшей траве. Воздух доносил множество запахов, но не было ветра. Ветер — это единственное его спасение сейчас; ветер его союзник, но все замерло и приходилось полагаться на собственное чутье. Тигр знал здесь все тропы, выбираемые людьми или те, по которым они могли бы пойти. Но эти люди охотились за ним, потому нужен был иной путь.

(далее…)

Трулов Антон «Надежда», «Посвящение…»

Вторник, Ноябрь 26th, 2013

В век компьютера и скоростей
В достижении намеченной цели
Стали мы равнодушнее, злей,
Словно наши сердца очерствели.

Все читаем мы Экзюпери,
Строим общество мы без изъянов,
Но у мусорных ям посмотри,
Сколько Шариков, Мурок, Тарзанов!

Малышами так были милы
И клубочками меха казались.
Подросли, стали вдруг не нужны,
Без друзей и без дома остались.

Вечно голодны, истощены,
С шерстью всклоченной, с грязною мордой…
Неужели когда-то они
Шли по парку с хозяином гордо?

По привычке виляет их хвост,
Хоть хозяина больше не будет,
И один лишь в глазах их вопрос:
Что же сделали с нами вы, люди?!

Верю я, что в жестокий наш век
В нас опять состраданье проснется,
Добрым будет опять человек,
К братьям меньшим лицом повернется.

Посвящение четвероногому другу

trulov1

С тобой весной мы встретились на рынке,
Комочек черный, нежно-меховой.
Ты сладко спал в потрепанной корзинке,
Уткнувшись в лапы крупной головой.

Собак так много…  «Вам  какую нужно?»
Но вдруг открыл ты бусинки – глаза,
И родилась в тот миг меж нами дружба,
Которой изменить уже нельзя.

Как отказаться от судьбы подарка?
К тебе невольно тянется рука…
Ты, черная немецкая овчарка,
На медвежонка был похож пока.
(далее…)