Самарин Алексей, серия стихов о животных

Волчица
Она не вернулась к ночи,
Оставила двух волчат.
Печальные волчьи очи
С тоской на луну глядят.
Они её ждать устали,
От страха щенки скулят,
Что с нею они не знали,
Они потеряли мать.
Шагов в темноте не слышат,
Деревья одни шумят,
Они учащённо дышат,
Сердца в тишине стучат.
В холодном лесу уныло
Их морды от слёз блестят,
Жилище давно остыло,
В него не вернулась мать.

Волк
Меня в сказках напрасно
Злым и серым прозвали.
Мне обидно ужасно,
Если б Вы только знали.
Я под елкой колючей
Плачу горькой слезою
И в печали дремучей
На луну часто вою.
По натуре я добрый,
Но  немного угрюмый
И не хмурый, а скорбный,
А точнее понурый.
Что мне серому делать?
И причем здесь порода?
Как меня переделать-
Так решила природа!

Осёл
Свободный дух, как бес в меня вселился
И искушает мою страстную натуру,
Но в демократа я не превратился,
Хоть ненавижу произвол и диктатуру
Насилие и пытки не сломили
Меня, как анархиста и борца.
Признали все и в мире окрестили
Антагонистом философии кнута.

Шакал
Я свиреп и труслив,
Но об этом не знаю,
Если будет мотив,
Я и льва покусаю.
Мы одни не живем,
Мы толпой обитаем.
Кого хочешь, порвём
Или в миг растерзаем.
Нам не нужно добра.
Львами стать мы стремимся,
Но мы в стае всегда,
Потому  что боимся.

Попугай
В клетке долго сидел, изнывая от скуки
И об Африке жаркой, мечтая,
Я освоил в плену, все людские науки
И теперь их твержу, повторяя
Не всегда, правда, смысла заученных слов,
Что в азарте ору, понимаю,
Но, что попка — дурак  я признать не готов,
Хотя часто об этом болтаю.

Мышка
Я мышка  и жизнь моя серая
Проходит под полом в каморке.
Мне стыдно — я очень несмелая
И кошки боюсь даже в норке.
В моей аккуратной головке
Не мысли живут, а мыслишки.
О сыре, что ждёт в мышеловке,
Читала не в книге, а в книжке.
И нет в моей жалкой душонке
Высоких порывов   и небо,
Порой наблюдаю в сторонке
С мечтою о корочке хлеба.

***
Мой друг всегда со мной делил.
Все беды и судьбы напасти.
Он просто так меня любил,
Но бескорыстным был отчасти.
Ценил он негу и уют.
Ленился на моём диване,
Часами пребывал он тут
В меланхолической нирване.
Философ, сибарит, мудрец.
Меня он мало беспокоил,
Персидский кот  его отец.
Себя лилеял он и холил.
Себя любить он позволял,
Блаженно щурился, моргая,
Когда живот ему чесал.
Мурлыкал, весь в истоме тая.

Слон
Когда меня природа создавала,
Её другие отвлекли дела.
Она лишь камень грубо обтесала
И матерьялу форму придала.
Поэтому во мне одни загадки.
Имею для чего-то два хвоста.
На толстой коже залегают складки.
Нет шеи, но зато есть голова.
Большая, гулливерского размера,
Но почему-то маленькие глазки.
Я серая, аморфная химера.
Чудовище из доброй детской сказки.
Мой облик эталон незавершённости.
Противоречие процесса сотворения.
Как существо я жду определённости.
Как образец я жажду завершения.


Обезьяна

Я непосредственна и очень шаловлива.
Похожа на мальчишку сорванца.
Нетерпелива, беспокойна и глумлива.
Гримасы обновляю без конца.
В душе пластичной лицедея – пантомима.
Всё изменяется без видимых причин.
Ужимки появляются без грима
И закрепляются при помощи морщин.

Свинья
Три вещи моему доступны разуменью,
Корыто с кормом, а второе тёплый дом.
И перманентное стремленье к размноженью,
Но это не Гоморра и Содом.
От калорийной пищи я полнела.
Бока и щёки салом обрастали.
Короче стали ножки, сдобным тело,
А глазки жиром оплывали.
Уют был тоже дан отныне навсегда.
Избыток сил толкал к освобожденью.
Иного выбора мне не дала судьба.
Оставила лишь страсть к деторожденью.

Страус
Я огромная птица, только я не летаю.
В африканских саваннах, я живу, обитаю.
Моё храброе сердце гордо бьётся в груди.
Убегаю я быстро, не догонят враги.
Но, а если догонят, я сожгу все мосты.
Страх забыв, смело брошусь головою в кусты.

Медведь
Я очень неуклюжий и большой.
И кажется не много косолапый.
Тайги хозяин летом и весной.
Зимой дремлю, сосу в берлоге лапу.
Когда засну нельзя меня будить.
Я как лунатик, ничего не понимаю.
Начну бесцельно по лесу бродить
И ненароком зашибу, иль обругаю.

***
Щенок появился в квартире.
Мужчина под вечер принёс.
В плетённой из прутьев корзине.
Сидел перепуганный пёс.
Весь чёрный, пушистый клубочек
И только вокруг головы,
Полоска, как белый платочек
Углом опускалась к груди.
Мохнатое, милое чудо
Вертело коротким хвостом
И лапки забавно тянуло,
Дышало собачьим теплом.

***
Собаку от скуки домой притащили.
Душа захотела любви и досуга.
Бездомного пса, искупав, накормили
И статус присвоили милого друга.
Бродяга сначала ещё сомневался.
Он годы прожил без тепла и заботы
И помнил, что жирный кусок доставался.
От тех кто потребует много работы.

Comments are closed.