Владыкин Владимир «Жил-был пёс» и другие рассказы*

Он жил у своих хозяев с тех пор, как из хорошенького щенка рыжей масти, с закрученным в колечко хвостом, превратился в добрую дворнягу и довольно охотно откликался на кличку Рыжик. До того дня, как надо было произойти удивительному событию, пес жил на привязи весьма скучно, и от этого его будни тащились однообразно. Своего верного сторожа хозяева почти не отвязывали…
И вот однажды под самую осень, его терпимо налаженная жизнь, вдруг круто изменилась, так как что-то непонятное стало происходить с хозяевами. Во-первых, они его отвязали с самого утра, а во-вторых, ко двору подъехала грузовая машина. И вот с какой-то стати хозяева начали выносить из своего дома мебель, потом мелкие вещи и все это добро погрузили на машину. Рыжик в паническом изумлении сновал под ногами у незнакомых ему людей, стараясь обратить на себя внимание хозяев, вертясь перед ними на крылечке как бы спрашивая: «Что вы делаете, скажите мне, наконец?» Но вместо того, чтобы обратить внимание на его беспокойство, они только кричали и замахивались на него, что он путается у них под ногами. Рыжик от обиды и страха поджал хвост, сел в сторонке и какое-то время безучастно наблюдал за сновавшими людьми; он любил хозяев и вскоре забыл про унижение, к тому же любопытство было велико, и пёс снова подошел к крылечку дома, чтобы самому разобраться, что же они затеяли? К своему несчастью, он стал так неосторожно, что выбежавший из дома хозяин, нечаянно поддел его ногой. Отлетая в сторону, Рыжик пронзительно и жалобно завизжал от нестерпимой боли в боку, и от перепуга быстро заскочил в будку, боясь, как бы хозяин вновь в безумной ярости не ударил. Если бы у него были дети, ему бы стала понятна суматошная сегодняшняя беготня этих странных людей. Вот у соседей был вихрастый мальчик, часто в заборную щель он кидал ему косточки, корки хлеба и ласково разговаривал. Рыжик дружески помахивал ему хвостом и, высунув красный язык, приветливо улыбался. И тут он вспомнил, что недавно соседи точно также суетились, освобождая свой дом от имущества. А их мальчик подошел к забору и с тоской в глазах заговорил:
–– Рыжик, а мы уезжаем в новую квартиру жить, все уже вынесли, сейчас поедем на машине. И вы тоже скоро уедете, и мы с тобой никогда больше не увидимся, –– тут мальчика окликнули и, махая ему рукой, он убежал.
Хозяин с незнакомыми людьми закрыли борт машины, двое из них полезли наверх, а третий с хозяйкой –– в кабину. Забыв про обиду, Рыжик вновь выскочил из будки, так как его страшно удивило то, что на него даже никто не глянул. Машина, как зверь зарычала и поехала. Рыжик, точно мячик, подпрыгнул на одном месте, жалобно взвизгнул, устремив отчаянный взгляд вслед уезжавшей машине. Затем он растерянно метнул взор на пустой дом и опять на машину, отъезжавшую все дальше и дальше и он даже сам не ожидал, как залаял отчаянно с визгливым подвыванием: «Гав, гав, гав, а меня, меня забыли!»
В последний раз, взглянув живо на дом, на его непривычно распахнутые двери, Рыжик решительно устремился со всех лап следом за машиной. И вскоре с большим трудом догнал, но та уже ехала по многолюдной улице, вслед едущим впереди другим машинам, и мчались навстречу, от которых ему приходилось отпрыгивать в сторону. Из-за этого он без конца отставал, теряя машину из виду, которая, свернув на новую улицу, продолжала мчаться дальше.
Почти у всех машин были одни и те же запахи, но свой грузовик он легко отыскивал по запахам вещей, увозимым неведомо куда. Однако Рыжик снова терял автомобиль из виду, так как уставал бежать и вдобавок его пугали встречные машины и тогда он с трудом поспевал за своей, а с боку дороги по стальным, сияющим на солнце рельсам, прогромыхали вагоны трамвая, которые совершенно оглушили и напугали его.
Так машина ехала, кажется, очень долго. Продолжая бежать, Рыжик даже успевал смотреть по сторонам, как бы запоминая новые кварталы города, где вдоль всей улицы тянулись высотные белокаменными коробки.
Наконец машина остановилась. Рыжик сел под бордюром дороги в метрах пяти от грузовика; пёс высунул язык, сгорбился, тяжело дышал. Он стал внимательней осматриваться вокруг, что за район избрали хозяева для своего нового проживания? Перед ним были все те же белые высотные дома с балконами, тут их было много, совершенно ничем друг от друга не отличимые.
Хозяин неожиданно увидел Рыжика, который смотрел на него кротко и преданно. Он счел нужным подойти к собаке и добродушно потрепал его за холку, а Рыжик жалобно заскулил, замахал приветливо хвостом, понюхал джинсы хозяина и лизнул его туфель, затем выжидательно заглянул хозяину в глаза, пригнув прилежно уши.
–– Ты посмотри, Тая, Рыжик-то прибежал! Вот глупая псина, разве ему понять, что его теперь держать негде, а может, поселим на балконе?
–– Чего? Оставь собаку, иди сюда! –– крикнула хозяйка. –– Тут некогда человеку, а он вздумал что-то объяснить твари?! Никакого балкона! –– отрезала она, когда супруг подошел к ней.
Люди опять занялись своими вещами, а про него снова забыли. Рыжик самовольно подошел к подъезду, робко заглянул в тамбур, откуда тянуло сквозняком и пылью; каменная лестница вела наверх. Он запрыгал по прохладным ступеням, поднялся на одну площадку, затем на вторую и впереди увидел, как люди несли объемный полированный шкаф. Они протащили его с боку лестницы в открытую настежь дверь. Когда люди скрылись в глубине квартиры, Рыжик осторожно подошел к порогу, понюхал его и робко переступил. Но тут совсем близко послышались голоса, и тогда он проворно отбежал на площадку, помня, как хозяин  ударил  его ногой.
И вот он увидел Рыжика и закричал, бедному пёсику пришлось спасаться бегством; однако сбежать вниз было не так-то легко, того и гляди перевернешься на спину и кувырком полетишь вниз, и он осторожно прыгнул через ступеньку раз-другой.
–– А ну пошел, пошел, тебе здесь нечего делать! –– несся следом раскатистый голос хозяина. –– Ишь какой, думает сейчас его тут поселят, безмозглая тварь. Ты нам хорошо послужил, теперь бегай на свободе!
Рыжик выскочил из подъезда на улицу, сел потерянно в стороне и печально смотрел на хозяев, снимавших с грузовика вещи. И не понять людям горькой собачей обиды, за что его гонят, чего не так сделал?


Когда внесли всю мебель в квартиру, и машина уехала, хозяин скрылся в дверях подъезда, а Рыжик с угрюмым видом остался сидеть один. Сколько он так пребывал в неподвижности, он не знал. Когда мимо проходили незнакомые люди, Рыжик становился в стойку, как это делал дома при появлении во дворе чужого человека и начинал лаять. Теперь же, когда он открыл рот, люди со звериным рыком на него замахивались, а он по привычке поднимал отчаянный лай. Однако это только обозляло людей и тогда в него летели камни,  и он спасался  бегством.
С этого дня Рыжик начал испытывать не только одиночество, но и голод, поджимавший и без того истощавший живот. Первую ночь он провел в кустах перед домом, а когда наступила вторая, Рыжик рискнул подняться по лестнице к хозяйской двери. Но не успел он дойти до второй площадки, как невидимое чудовище раскатистым голосом закричало на него, и он стремительно выметнулся из подъезда, слабо поскуливая, уселся на пустыре, с опаской оглядываясь в темноту. Он с тоской смотрел на горевшие высоко окна дома и теперь не знал, что ему делать дальше. А где-то там за окнами его хозяева и кто же теперь будет за них вступаться от плохих людей? Это заставило его вспомнить свой старый дом и ему ничего не оставалось, как вернуться туда. Рыжик прибежал с надеждой, что здесь осталась прежняя жизнь; сейчас выйдет из веранды хозяйка и нальёт ему миску теплого вкусного супа. Он постоял перед раскрытой дверью; из внутри дома зияла чернота, что-то там таинственно скрипнуло и дохнуло холодом; Рыжик попятился назад, подошел к будке, обнюхал сухую миску; она  была тщательно вылизана еще два дня назад, и он тоскливо заскулил. Несчастный пёс залез в будку, свернулся калачиком и натощак тревожно заснул.
Когда он утром проснулся, солнце уже сияло высоко. Рыжик вылез из будки, сладко зевнул, потянулся и привычно подошел к миске, которая по-прежнему была пуста. Рыжик знал, что каждое утро чашка у него была налита; свою обязанность хозяйка всегда выполняла аккуратно перед уходом на работу.  Рыжик кинул голодный взгляд на пустой осиротевший дом: открытая дверь поскрипывала от малейшего дуновения ветерка, на пороге шуршала оброненная хозяевами газета. Какая отчаянная тоска начиналась у него в пустом желудке и выкатывалась из глаз каплями слез. Он впервые понял, что хозяева больше сюда не вернутся, в этот брошенный пустой дом, и отныне о пище надо заботиться самому. Такое грустное открытие повергло бедного пса в уныние, однако, что-то выжидать было без толку; и ничего другого не оставалось, как опять бежать туда, куда два дня назад переехали жить хозяева.
…К знакомому уже подъезду он подошел довольно спокойно, хотя от воспоминаний о вчерашнем дне на душе было неприютно,  да еще испугал тут чей-то страшный крик. Но это стало забываться, как тут же появилось предощущение, будто хозяева ждут его и не дождутся, и от этой наивной веры, пёс направился к двери, затем осмотрелся, нет ли где опасности? Вот из подъезда вышла какая-то старушка с сумочкой в тощей руке. Рыжик внимательно осмотрел ее; не найдя в ней ничего для себя опасного, он прошел мимо неё, правда, старушка озабоченно на него оглянулась и извлекла из кармашка кусочек хлеба и ему бросила. Но Рыжик инстинктивно отпрыгнул, полагая, что старушка кинула в него камень, ибо от людей в этом районе ничего хорошего не жди. Он потянул носом в себя воздух и обоняние уловило запах хлеба, тогда он быстро ухватил зубами корку и, не жуя проглотил, устремив ожидающий взор на старушку. Но, к его досаде, она больше не проявила к нему своего доброго участия, оказавшегося таким до боли кратким, что Рыжик печально посмотрел вслед удаляющейся старушки, и, тяжело вздохнув, задумчиво поплелся в подъезд. Заглянул в темный тамбур:  никого нет, это придало ему уверенности, но и не мешало прислушиваться на каждом шагу к посторонним звукам, внушая ему чрезвычайную осторожность.
Весь лестничный путь до заветной двери он миновал благополучно, обнюхал её тщательно, как бы удостоверяясь, не ошибся ли он? Из-за двери тянуло вкусным запахом картошки и жареного мяса, отчего Рыжик непроизвольно заскулил. За дверью хозяев было тихо. Но открылась противоположная дверь и оттуда вышла элегантная женщина, ведя за руку холеного мальчика. От лязга защелкнувшегося замка Рыжик даже не вздрогнул, он благоговейно смотрел на мальчика, приветливо вильнул ему хвостом. Однако женщина посмотрела на пёсика с холодным безразличием, и это снова вызвало у Рыжика острую досаду.
–– Собачка, мама! –– возгласил мальчик и хотел было погладить её по блестящей рыжей шерсти, но мама отдернула руку сынишки:
–– Чужих собак гладить нельзя, Миша, они могут быть заразными, –– наставительно сказала она, затем сердито пробурчала себе под нос: –– Какие-то бродят собаки по подъездам! –– она быстро увела мальчика за собой, а Рыжик в тоскливом ожидании пытался заявить о себе хозяевам.
Но вот их дверь резко распахнулась; на пороге стояла сама хозяйка, которая отличалась строгим нравом, почти никогда Рыжику не улыбалась. Она открыла дверь не потому, что увидела в дверной глазок собаку, ей хотелось подсмотреть за соседкой, которая одевалось в импортные вещи, и женщина мечтала с ней сблизиться. Когда бывшая хозяйка увидела пёсика, она от растерянности глупо ойкнула. Рыжик незамедлительно вильнул приветливо ей хвостом, нагнул перед ней виновато голову, и всем своим жалким и потерянным видом,  как бы говорил: «Вот и я, конечно, вы меня не ждали, но я всё равно пришел». И как ни старался понравиться хозяйке, он почему-то опять рассердил её; она истерично, капризным тоном окликнула супруга:
–– Паша, ты иди, иди, посмотри на свою собаку!
–– Что там? –– раздался приглушенный мужской голос из глубины квартиры.
–– Что-что, Рыжик пришел! –– выкрикнула раздраженно она.
А Рыжик подобострастно взглядывал на хозяйку, пытаясь её разжалобить, вильнув веселей хвостом, выражая этим самым безмерную радость, и стал скулить.
–– Неужели он думает, что мы его впустим в квартиру? –– вопросила сдержанно жена, подошедшему к ней супругу.
–– Не знаю, что он там думает, но его надо раз и навсегда отвадить от подъезда, –– ответил резко Паша, –– а то жильцы неровен час шум поднимут! Вот это я знаю точно
По их дурным голосам Рыжик понял, что хозяева вовсе ему не рады, он давно стал им не нужен, а он все продолжал к ним питать верные дружеские чувства, и как бы в подтверждение этого, он жалобно заскулил, не теряя надежды расположить к себе хозяев.
–– Нет, у меня больше нет сил на него смотреть! –– пролепетала хозяйка. –– А что ты хочешь с ним сделать?
–– Послушай, Тая, может, его к твоим старикам в деревню отвезем?
––Там своих хватает, тогда отдай кому-нибудь на дачу.
–– Да кому такой нужен там, засмеют, разве что на стройку!
–– Так он тебя и послушается, конечно, жалко, смотри, как он смотрит? –– удивилась жена.
–– Ну, чего ты все скулишь, –– присел на корточки перед псом Паша, –– шагай отсюда, а то ты у меня сейчас поскулишь! –– с угрозой заговорил хозяин, и быстро встав, ушел в квартиру.
–– Только, пожалуйста, не убивай его; я спать тогда не буду! –– просила женщина, беря мужа за руку, зажавшего в другой руке веревку.
Хозяин, спускаясь вниз по лестнице, позвал за собой Рыжика. Пёс, впрочем, неохотно бросился за ним, отставал, останавливался, предчувствуя со стороны хозяина недоброе. Но тот все-таки выманил его из подъезда куском хлеба.
–– Рыжик, Рыжик, подойди ко мне, –– хозяин ласково звал пса, стараясь держаться к нему всё ближе. Рыжик доверился, почти подполз к хозяину, однако вид зажатой в руке веревки, пугавшей его воображение, удерживал пса на безопасном расстоянии, что он начал пятиться назад. Видя, что собака ускользает из его рук, хозяин с горящими, как у зверя, глазами рывком кинулся на Рыжика, сумевшего ловко отскочить в сторону и, без промедления броситься наутек.
Пёс уже был достаточно далеко от опасности, чтобы бежать назад в свой старый дом спокойней. Хотя острая обида пронзала всё его голодное существо, он по-собачьи скуля, неутешно плакал.
Наконец Рыжик вернулся, постоял возле пустой миски и опять с воем выскочил на улицу, так как ему нестерпимо хотелось есть. Кстати, инстинкт подсказывал, что надо бежать на помойки, к мусорным ящикам, возле которых по пути домой он уже видел таких же, как он, несчастных собак.
Там он нанюхал одну косточку, но этой было совсем мало. Правда, на его счастье, он нашел завернутый в газету приличный кусок хлеба. Однако после утоленного голода, он почувствовал себя не столько сытым, а сколько бесконечно усталым…
Когда прибежал с помойки домой, его ждало новое разочарование,  так как снова увидел нечто невообразимое, что только могут вытворять люди. Сначала ему показалось, что он по ошибке забрел на другую улицу. Но ничего подобного, приглядевшись, он узнал  раскидистое дерево, под которым была его будка. И её уже успели превратить в абсолютные щепки, это было созерцать невыносимо. И дом, который он сторожил верой и правдой, наполовину разобрали, крышу снесли, а потом какие-то люди приступили ломать стены, затем трактор беспощадно, зверски снес остатки. А Рыжик в безумном отчаянии мотался туда-сюда, лаял озлобленно на людей, особенно он кидался на трактор, будто насмехавшийся над ним своим моторным рёвом. Рыжика так возмутили, так поразили наглыми действиями эти странные люди, что никак не мог взять в толк: зачем они снесли дом, что у него оставалось последнее, где он мог найти приют. И он, бедняжка, долго не мог успокоиться, лал зло и отчаянно, а мужики над ним  только смеялись…
Когда люди ушли, он остался сидеть один возле большой кучи хлама, что некогда было еще домом; весь сжался в комок и, невыразимо тоскливо и грустно смотрел на образовавшийся, на месте бывшего жилья, пустырь.
В эту ночь ему пришлось спать под забором.
Утром Рыжик вспомнил про хозяев, хотел было побежать к ним; но перед глазами предстала, занесенная на него рука хозяина с зажатой веревкой и, постояв какое-то время в нерешительности, Рыжик побежал в обратную сторону. Вскоре очутился на многолюдной улице и стал проворно шарить в урнах, под лавками, заглядывая в пахучие двери магазинов, столовых. Навстречу торопились или просто шли люди, он инстинктивно, вежливо сторонился их, а они, если его замечали, то провожали равнодушно. Правда, опять какая-то старушка кинула ему пирожок; он быстро его сжевал, ожидая, что кто-то еще ему бросит пищи. Но в этот момент внимание Рыжика привлекла большая собака, бородатый дядька держал её на ременном поводке. Собака с черными и белыми пятнами по спине и бокам метнулась в сторону Рыжика. Но хозяин, предупредительно дернув за поводок, строго приказал идти ей рядом, и вот они важно прошли мимо; а Рыжик смотрел и смотрел вслед, испытывая острую, болезненную зависть. Ведь с самого детства, когда привезли на машине из деревни, где он родился, его никогда по улице не водили, и почти всегда сидел на привязи. Почему-то хозяева никогда ему не уделяли внимания, никогда с ним не играли, его совсем мало ласкали; правда, пока был им нужен –– кормили, но потом бросили на произвол судьбы.  От сознания этого, Рыжик нагнул в безысходной скорби голову, свернул на другую улицу, где людей сновало поменьше, и побежал, куда глаза глядят…
С этих пор, куда его только судьба не заносила. Миновало два месяца, как он стал скитальцем подворотен, бродягой улиц. Близились зимние холода, а осеннюю непогодь еще сносить было терпимо. Рыжик неузнаваемо исхудал, совершенно разучившись лаять. В один из таких холодных дней,  по прихоти судьбы он попал в тот район, где жили его хозяева, и пёс вспомнил о них, и то, как хорошо жил с ними раньше. Рыжик решил навестить их, хотя обида совсем не исчезла, то и дело, тревожа незаживающей раной, от своего безрадостного положения скитальца и бродяги, ставшего таким по их вине. Но со временем голод примирил его с обидой и унижениями, и он не торопливо направился к ним напомнить о себе, что еще жив и, быть может, они стали добрей, и примут его?
Увы, так ожидаемого им чуда, не произошло; даже хуже того, своего верного пса они в нём не признали. Он и до квартиры не дотащился, как увидел шедшую сверху ему навстречу хозяйку, и она попросту его прогнала восвояси…
На пустыре перед домом, Рыжик увидел двух собак, они прижимались друг к другу, чтобы было теплее спать, он тихо подошел к ним с боку, норовя лечь рядышком и одна, что была крупнее, злобно на него зарычала. Рыжик, подавленный и этой неудачей, отшатнулся и побрёл прочь.
Потом он не успел понять, что же с ним произошло, только услышал странный, иступлённый свой визг и как по нём пронеслись тяжелые металлические колёса. И, когда они стремительно проскочили, он лежал на шпалах без движения, перерезанный пополам. Всё земные тяготы для несчастного пса закончились. Мимо проходили люди, но теперь он не слышал, как они впервые его искренне жалели.

*Другие рассказы автора в прикреплённых файлах:

Собака Галка

Жизнь и смерть Мухтара

Против вредителей

One Response to “Владыкин Владимир «Жил-был пёс» и другие рассказы*”

  1. Жуткие реалии жизни. Но писать об этом надо. Именно вот так, как это сделали Вы, Владимир, чтобы сжало горло, и было трудно дышать. Спасибо.