Адамова Ольга, произведения

Животное

Жила – была собачка,
Звать Минькою, друзья.
Породы беспородной,
Хоть красотой слыла.

У деда со старухой
Лежала во дворе,
Кто заходил во дворик,
Бежала к конуре.

В ней не было ни пользы,
Но не было и зла,
Старик, считал: для дома
Собака всем нужна.

Болел старик серьёзно,
В больнице частый гость,
Всегда встречал его он,
Виляющим хвостом.

Считать привыкли люди:
Животный разум пуст.
Хозяин, тот, кто кормит,
А дом, где их не бьют.

Но, вот, всё как обычно.
Забрали старика.
«Вернётся, — говорили,-
Родные, — не беда».

Но утром нету Миньки.
Собака, вдруг ушла,
Почуяв запах смерти,
Она к ним в дом  вошла.

«Возьми меня с собою.-
Смерть Минька попросил.-
Хозяину на небе
Поможет поводырь».

Да. Старика не стало,
То был родной мой дед.
И Минька тоже умер,
В проулке тела след.

Мы, люди, плачем, любим,
Но, видно, никогда
Не сможем, чтоб за кем – то
Ушла наша душа.

Нам, людям, хоть мы люди,
До Миньки далеко.
Видать, собаки любят.
А нам так не дано.

Сказка о Карлике и Дельфине

Из – за  тёмного серого леса поднимается  солнце с утра,
Освещая природу всю светом, пробуждая от долгого  сна.
Бьются волны морские о скалы ранним утром на ясной заре.
Лукоморье, проснись, ждем мы сказку о любви, волшебстве  и добре.

В той скале  жил- был Карлик ужасный, но ужасный он был не душой.
Страшный был его облик несчастный, освещенный его глубиной.
Одиночество было в глазах тех и большая- большая печаль.
Ты посмотришь, и жалость проникнет в твоё сердце, в них ужас и страх.

Он смотрел на прекрасное солнце, но боялся, увы, выходить.
Люди злые камнями кидались, хоть страшились к нему подходить.
Им казалось, есть что – то в нём злое. От нечистого что – то пришло!
«Он колдун-, говорили в народе! Ждёт его беспощадный огонь!»

В это утро опять, как обычно, он смотрел через щели в скале
На восход после бури на море,
Светит солнце опять в тишине!
Ночью билось ретиво о скалы, в гневе море кидалось водой,
Поднимая  огромные волны, унося всё и всех за собой.
С силой рвало деревья все с корнем и, казалось, не будет конца
Этой буре великой на море, что проглотит весь остров вода.
Видно, в гневе был царь океана. Гнев Нептуна кто может унять?
Остаётся всем только спасаться, чтоб под руку его не попасть.

В это утро на бреге песчаном было много погибших зверей,
Среди них был дельфин, и наш карлик поспешил к его телу скорей.
Он забыл, про свою осторожность,
«Может, время, со мной за одно,
Может, жив он,
Спасу я беднягу,-«
Думал  так ,приближаясь к нему.

Но его бездыханное тело  долго ль может он жить без воды?
Опалённого  утренним солнцем, что же может дельфина спасти?
Он тянул его с силой и верой. Сколько было в нём воли тогда,
Как втащил он дельфина в пещеру, сам не помнит, но помнит спина.

В середине огромной пещеры было озеро чистой воды,
Бросил он бездыханное тело и бегом за травой Маланьи.

Маланья – это грозная ведьма. Дважды к ней в дом никто не придёт.
Кто попросит – она всем поможет, что дороже – у вас заберёт.
Если беден– возьмёт твою душу. Кто богат, тот по миру пойдёт.
Кто влюблён, у того без пощады  жизнь любимого в раз отберёт.

Он бежал, укрываясь листвою, в каждом кустике видел врага,
На другой стороне за долиной, процветая, жила Маланья.
Был огромен, велик её замок, охраняло его вороньё.
Кто зайдёт второй раз в этот замок, растерзают его, заклюют.

— Заходи. Я ждала тебя, Карлик. Знаю я про богатство твоё.
Двадцать лет ты его добываешь из скалы- в ней  алмазное дно. Что ты хочешь?
Стать юным красавцем? Чтоб склонялись пред ликом твоим?
— Нет, Маланья. Траву твою жизни, чтоб дельфина морского спасти.

— Карлик, глуп ты! А я и не знала. Не имеешь ты даже ума!
Нет красы и ума,
А ты просишь  жизни  дельфину?
Будь воля твоя!
Всё возьму я взамен, всё богатство, труд в поту тех бесчисленных дней,
Ты придёшь, опустеет пещера, но не смей возвращаться  уж  впредь.

Взял траву. Опоил он дельфина. Был отвар тот чернее, чем смерть.
Ожил, крик  разнося по пещере, словно снова родился на свет.
Всё забрала в свой замок Маланья. Крысы всё уносили спеша,
Не оставив ни горсти алмазов  до утра наступившего дня.

Карлик наш не грустил по алмазам. По красивым, но мертвым камням.
Он обрёл себе друга, и радость озарила печали причал.
Вечерами с дельфином он плавал. Днём он рыбу ему приносил.
Карлик больше печали не видел, ведь теперь же он был не один.

Столько радости, смеха, веселья! Ну  о чём ещё можно мечтать?
Поболтать и с дельфином неплохо, даже если не можешь понять.

Но случилось ему человека на тропинке своей повстречать,
То девица была из деревни, от погони пришлось ей бежать.
С под венца убежала Дарина. Вся деревня бежала за ней.
— Лучше  уж пропаду! Лучше сгину,
Чем пойду я с Петром под венец!
— Карлик, милый, спаси мою душу! Схорони ты меня за скалой,
Чтоб никто впредь не смог покуситься  на судьбу и венец пред Христом.
— Вот те леска, рукою хватайся и беги ты со мной, не страшась,
Не проникнет никто к нам в  пещеру, только б нас не успели догнать.

— С кем бежишь ты ,- кричали   вдогонку, — Он колдун, он погубит тебя!
«Воротись! – разорался вдруг Пётр. – Неужели  страшней его я?»
Добежали, не видно Дарины. Словно в землю ушла из — под рук.

— Не прощу никогда оскорбленья! Я с Маланьей скалу расколю!
От горы не оставлю и камня. Смою кровью я этот позор.-
Клялся Пётр перед всею деревней иль домой  никогда не вернусь.

— Я ждала тебя, Пётр, Маланья ожидала на троне его.
— Рассказали об этом мне твари. Что ты дашь мне взамен за неё?
Нет души у тебя. Нет и денег. Что дороже на свете всего?
Дам совет тебе, Пётр, но всё же, знаю я, что возьму за него.
В тот момент, как свершить расправу, за расплатой к тебе я приду.
Заберу  я  подарок бесценный тот, что мать  тебе дали с отцом.
Пожалеешь об этом, бедняга, но ко мне ты по воле пришёл.
Пётр лишь усмехнулся лукаво:
«Как глупа же ты, ведьма, глупа!
Что мне дал этот нищий бродяга?
Или мать, лишь жена рыбака.»

— Хорошо, говори же Маланья. За совет я, что хочешь, отдам.
Но тогда лишь, когда прах Дарины будет с Карликом в море сгнивать.
От скалы, когда будут руины пред ногами моими лежать.
Всё отдам, что захочешь, Маланья. Только что ты мне хочешь сказать?

— Я могу отравить их обоих. Но не хочешь ты смерти глухой.
Кто узнает об этом? И скалы  не могу я разрушить рукой.
Но всё  в силах морского Нептуна. Ты пойди у него послужи,
И расплатой за верную службу ты стихию его попроси.
Он разрушит всю гору водою. Затрясётся весь остров под ней.
Смоет двух непокорных в пучину, или в скалах найдут они смерть.
На обломках горы будут помнить люди, всё остаётся в веках,
Успокоишь ты так своё сердце. Но расплата твоя в тех словах.

Дам я зелье тебе:, под водою ты как рыба там сможешь дышать.
Мой отвар будет годен три года. Больше сил он не сможет давать.

А теперь уходи, но не вздумай приходить сюда больше опять,
А не то заклюёт тебя ворон. Дважды людям меня не видать.

Пётр ушёл. Заскрипели ворота. Он боялся назад посмотреть.
«Я не понял, что хочет Маланья, взять за травку и глупый совет?
Я согласен на всё! За отмщенье — от судьбы всё могу претерпеть»!

Да, пошёл он на службу к Нептуну. Был Нептун – царь морей удивлён.
— Хорошо, отслужи ты три года, Я разрушу скалу, Бог с тобой!
Если будешь служить верой, правдой, в моём войске моря охранять,
Собирать жемчуга и кораллы. Ночью посох морской запирать.

Петр остался на долгую службу, а Дарина скрывалась в горе.
Не хотела домой возвращаться, знала-: снова случиться беде.
Тётка с мужем её воспитала, издевались над ней как могли.
Дом к рукам её всё прибирали, подписаться заставить смогли.
На бумаге написано было: «Выйду замуж, всё тётке дарю».
Вот, что стало причиной насилья, а не выйдет, то точно убьют.

«Петр любит тебя, что ты хочешь? Красивей в Лукоморье ведь  нет.
Пусть он беден, не в  этом же счастье. Пусть он груб,  но что дома сидеть?»

Так Дарина осталась в укрытии. Стало трое в пещере теперь:
Карлик, синий дельфин и Дарина , и крутились деньки  как метель.

Карлик был лишь по пояс Дарине, но мужское в нём сердце жило.
Между ними они и не знали: чувство больше, чем дружба, росло.

Он минутку прожить без Дарины  уж не мог: всё щемило в груди,
А она так его полюбила, что скрывать не хотела тоски.
Всюду вместе они на рыбалке, в руднике  и с дельфином в воде.
Только оба о чувствах молчали , но что ждало же их впереди?

Время шло. Год, другой, вот и третий. Уж  кончается службы контракт.
Петр весь в предвкушенье отмщенья  собирается снова назад.

— Я Нептун – царь морей, обещаю: В воскресенье расплата придёт,
Вся гора со скалой, содержимым под морскую пучину уйдёт.
На песке я оставлю два камня. Всё  так будет, как ты попросил.
И за верную, добрую службу награждаю мечом золотым.
Я не знаю, зачем тебе нужно это делать, но воля твоя
Ты свободен. Закончена служба. Время мне отплатить за себя.

Пётр поднялся наверх из пучины. Солнце ярко сияло огнём,
Потемнело в глазах всё от света, и упал он на землю лицом.

Так лежал он на бреге пустынном. День, другой, воскресенье пришло.
Силы вновь возвратились к бедняге. И он тихо по брегу пошёл.
Там вдали у скалистой пещеры он увидел, как кружит волна,
Подымаясь до неба, и с силой  бьёт о скалы, трепещет земля.
Долго билась с волною пещера, но проникла в лощину вода,
Поглотила с собою в пучину всё, что было в скалистых горах.

Вдруг земля затряслась под ногами. Остров был  как кораблик в воде.
Весь подвластный бесстрашной стихии  как младенец, бессильный в беде.
От горы ничего не осталось. Разошлась  под нею земля,
И упала она, как спичинка, в эту трещину – нет и следа.

Только камня два серых осталось  на песке одиноко лежать,
Чтоб могли о пропавшей пещере люди помнить,
Как Пётр желал.

Он на камне стоял в упоенье. Сколько счастья отмщенье дало!
Нет Дарины, и Карлик тот сгинул, и скалу он с земли эту стёр.

Но внезапно вокруг темнело. Пред глазами Маланья стоит,
— Я пришла. Я пришла за расплатой: Жизнь твою забираю себе.
Он упал. Его тело пустое. Жизни силу Маланья взяла,
Разлагалось под солнцем палящим – пищей птицам и тварям была.
Только меч золотой – дар Нептуна — с солнцем ясным сияя, играл.
Всё живое жило, только Пётр…Пётр жало своё потерял.

Что же стало с Дариной в пучине? Жив ли Карлик? Уплыл ли Дельфин?
Расскажу я о них, но вернёмся мы туда, где оставили их.

В день воскресный всё было внезапно. Забралась в лощину вода.
Захватила влюблённых и в море унесла бездыханных  она.
А дельфин потерял их из виду, мчался быстро к царю Нептуну.
— Помоги! Помоги  им, владыка! Мой спаситель на дне — не найду!
Ты пошли своих воинов на помощь. Пусть отыщут, где Карлик лежит,
Где лежит молодая Дарина? Время! Время! Оно же бежит.

Их искали два дня и две ночи. Под камнями лежали они.
— Царь Нептун, сотвори же ты чудо. Жизнь и силу телам возврати!
— Не печалься, Дельфин, это в силах. Это в силах волшебниц моих.
Оросят их водою живою из запасов моих кладовых.
Будут живы они и здоровы. Красоту даст водица сия.
Мой любимец – дельфин, ты со мною! Им за это навек должен я!

Карлик станет прекрасным и юным, и Дарину твою воскресим,
Одарю жемчугами и златом и с почётом на землю верну.
Столько лет я оплакивал друга. Мой Дельфин, я так долго страдал,
Думал, что уж давно растерзали, растащили твой прах по камням.

Возвратились Дарина и Карлик, только Карлик не карлик теперь,
Позавидует каждый красавец. Всё при нём, так красив  — богатырь!

Если ходишь со злобой на сердце, за спиною ты носишь кинжал,
Обернётся всё против и можешь  ты упасть  и проткнёшь себя сам!

Comments are closed.