Гордеев Александр, рассказы из книги «Улыбка хвостом»*

 gordeev1

Вполне собачье правило…

Посвящается Машеньке Алексеевой

Пёс Драный был сильно расстроен. Подошёл к вытоптанному пятачку под берёзой во дворе, где его поджидал Бобик, и просто рухнул, распластался на земле, глядя при этом куда-то в сторону.
– Что с тобой? – участливо спросил Бобик.
– Я сегодня окончательно разочаровался в людях, – грустно сообщил Пёс Драный.
– Да ты что? Сразу во всех? Н-да… Вероятно, кто-то из них обидел тебя…
– Э, какое там обидел… Не то слово, Бобик… Настолько не то, что я разочаровался сразу во всех людях. Во всех, которые сидят вон на той скамейке…
Бобик оглянулся на скамейку. Там сидели бабушки с внуками, а рядом два, уже взрослых мальчишки, чинили велосипед.
– Люди, как люди, – с недоумением произнёс Бобик.
– Люди… Да там не люди даже, а звери какие-то! – обиженно не согласился Пёс Драный.
– Странно, – сказал Бобик, – совсем недавно, когда мы гуляли с хозяйкой, я к ним подходил. И эти люди до такой степени хорошие, что одна бабушка даже угостила меня конфеткой.
– Да-а? – удивился и не поверил Пёс Драный.
На мгновенье в нём встрепенулась какая-то надежда, но тут же и растаяла:
– Ну, всё понятно, – обречённо заключил Пёс. – Значит, тебя люди любят, а меня нет. Тебе они дарят конфеточки, а мне… Э-э, а видел бы ты, как они накинулись на меня! Как они кричали! А одна девочка с красивым бантиком в косичке даже замахнулась палкой! Эх, Бобик, знаешь, как это унизительно, когда на тебя замахиваются…
–  Нет, здесь явно что-то не то, – выслушав его, рассудительно заключил Бобик. – В этом происшествии надо разобраться потоньше. Вот смотри: когда к этим людям подошли мы с хозяйкой, то я каждому из них радостно помахал хвостом. А как подошёл ты?
– Как-как? Гордо я подошёл, вот как! Как я ещё мог подойти, гуляя с хозяином? Ты же знаешь, как я им горжусь!
– Ну, а дальше что? Ты хотя бы хвостом-то соизволил махнуть?
– Вот ещё чего! Я подошёл и гавкнул на них, чтобы они обратили внимание на моего хозяина. А голос-то у меня, сам знаешь какой! Мой хозяин всегда гордится моим голосом.
– Мне всё предельно ясно, – заключил Бобик. – И вот после этого люди закричали на тебя.
– Да, всё так и было! А, казалось бы, за что…
– Эх ты, Пёс Драный…, – укоризненно покачав головой, произнёс Бобик. – Как ты мог забыть одно из главных собачьих правил: не гавкай ни на кого, чтобы в ответ не гавкали на тебя. А люди, что же ты думаешь, живут не по нашим собачьим правилам?

gordeev2

Намяукали

Пёс был поникшим и убитым.
– Ну вот, накаркали мы прошлый раз, когда говорили о кошках, – грустно сообщил он Бобику.
– Лучше уж не накаркали, а нагавкали, – робко поправил тот, внимательно присматриваясь к другу.
– Ой, Бобик, да мне даже всё равно: хоть накаркали, хоть нагавкали, а, по правде сказать, так даже намякуали. Кстати, это ты тут пытался кота изображать, вот и намяукал.
Бобик напряжённо распрямился. Ведь намяукать можно было только что-то совсем серьёзное.
– Так что же всё-таки случилось? – спросил он.
– Ой, подожди, Бобик, моя горечь ещё вылита не вся… – сказал Пёс, уронив голову на лапы. – И почему это произошло именно со мной?! С собакой, которая носит такое гордое имя: «Пёс Драный»!? Почему это произошло не с какой-нибудь другой собакой, например, с тобой, Бобик, или с тем же Барбарисом? Хотя с бедным Барбарисом это уже произошло. И теперь я готов ему даже посочувствовать.
– Готов биться о заклад, – догадался Бобик, – что твои хозяева завели кошку.
– О, Бобик, ты даже и сам не представляешь, насколько ты прав! Именно это-то и случилось. Но самое страшное в другом.
– А в чём же?!
– А в том, что я, кажется, теряю сам себя. Хозяева купили котёнка, и он лежит теперь в коробке из-под ботинок. Маленький такой, пушистый. Я подошёл, посмотрел… Бобик, ты можешь мне поверить?
– Конечно, могу. Постараюсь…
– Поверь же мне, о, Бобик, я изо всех сил пытался разозлиться на этого нашего вечного врага. Но как можно злиться, если этот враг такой пушистый и такой беззащитный?! А когда он что-то там пропищал, то я в ответ не смог даже гавкнуть! И это я – пёс, у которого такой замечательный, боевой лай! Бобик, пожалуйста, посмотри на меня, внимательно.
– Смотрю… Изо всех сил смотрю.
– Скажи, я не перестаю быть собакой?
– Кажется, нет. Во всяком случае, я этого не замечаю.
– Скажи, Бобик, ты меня всё так же, по-собачьи уважаешь?
– Ну-у-у, – замявшись, протянул тот. – Как тебе сказать…
– Говори правду, – сурово потребовал Пёс Драный. – Говори всё, как есть.
– Ну, хорошо. Теперь я уважаю тебя ещё больше.
– Да?! Но за что?!
– За то, что ты не способен гавкать на слабых…

«Гав!» и «Мяо»

Был весенний день. Друзья, высунув языки, лежали под берёзой во дворе и опять же невольно наблюдали за рыжим котом Вальяжей, который, щурясь от солнца, сидел на балконе.
– Ой, ну до чего же он противный, – сказал Бобик, – сладкий, прямо, как конфеты, которыми кормил тебя твой хозяин.
– Тьфу ты! – возмутился Пёс Драный. – Ну, зачем отравлять такое вкусное воспоминание?! А в сущности-то, – подумав, произнёс он, – что удивительного в том, что мы не любим кошек? Мы, собаки, когда нам нужно заявить о себе, сразу говорим твёрдо и решительно: «Гав!»
– А кошки мяукают. Причём, так подло, что, например, у меня это даже не получится, – добавил Бобик. – Просто подлости на это не хватает. М-я-я-у, – попытался он передразнить кошек и даже закашлялся.
– Ой, умоляю, – попросил Пёс Драный, – не повторяй эту гадость. А то я и тебя готов укусить. Конечно, разве можно наш «гав!» сравнить с каким-то «мяо»! А, вспомни, как, мяукая, они льстиво прогибают спину, смотрят узкими глазками, трутся о хозяйскую ногу, выпрашивая какой-нибудь жалкий кусочек колбаски. Тьфу!
– Всё! – сказал Бобик. – Больше ни слова! А то у меня и так уже шерсть дыбом стоит.
– А ведь люди не правильно говорят, что вот, мол, живут, как кошка с собакой, – продолжал Пёс. – Правильней сказать: «как собака с кошкой». Потому что именно мы не хотим закрывать глаза на их лесть и подлость!
– А вот бульдог Барбарис, кажется, живёт в одной квартире с котом Шкодой, – сообщил Бобик.
– Да ты что?! Вот так новость!
– И, кажется, они не плохо ладят.
– Ну, всё! – решительно сказал Пёс Драный. – Если это правда, то Барбарис для меня больше не существует. Для меня он больше не собака!
– А кто же? Просто бульдог что ли?
– И не бульдог. Он позорит сразу весь собачий род. Чего доброго, он скоро и сам замяукает на пару со своим котиком!
– Вряд ли. У него не выйдет. Я же пробовал – не выходит.
– Так то у тебя, а у него выйдет, выйдет, точно говорю.
Бобик полежал и немного поразмыслил.
– Нет, – сказал он, – я что-то не могу представить мяукающего бульдога. А вот интересно, кошка может гавкнуть?
– Да ты что?! – возмутился Пёс Драный. – Как ты мог подумать такое?! Уж тут-то я точно говорю: с кошачьей натурой никогда «Гав» не скажешь!

Беседа на высокие темы

В этот день Пёс Драный находился в философском настроении.
– Как ты думаешь, Бобик, – сказал он, – а не поговорить ли нам сегодня о чём-нибудь высоком?
– О каком высоком? – не понял Бобик, задрав морду вверх, чтобы увидеть что-нибудь над головой.
– Ты не понял, – засмеявшись, поправил друг, – ну, вот, к примеру, скажи мне: у тебя мечта какая-нибудь есть?
Бобик тяжело, совсем не по-собачьи задумался.
– Хорошо, спрошу проще, – чуть подождав его, сказал Пёс Драный, – кем бы ты хотел стать, если б не был дворнягой?
– Ах, вот ты о чём! – воскликнул Бобик. – Ну, так это как когда…
– Всегда по-разному, что ли? – удивился друг.
– Конечно! Вот когда мы поздно вечером идём с хозяйкой к тётушке Клаве, то хорошо бы мне быть овчаркой, чтобы хозяйке не было страшно рядом со мной, да, чтобы и самому ничего не бояться. А вот когда тётушка Клава угощает меня, то хорошо бы в это время побыть таксой…
– Фу-у! – презрительно протянул Пёс Драный. – Таксой!? Что привлекательного нашёл ты в такой вытянутой собаке?
– Сосиски! Ты представь, сколько сосисок уместилось бы во мне тогда…
– Эх ты, – разочарованно сказал Пёс Драный, – я тебе о высоком, о мечте, а ты о сосисках… Хотя, – облизнувшись уже от самого этого слова, добавил он, – признаюсь, что с собачьей точки зрения, трудно говорить о сосисках, как о чём-то низком. Так что, наверное, и впрямь, давай-ка лучше поговорим о них…

Задумался…

– Послушай, Бобик, – сказал Пёс Драный, – что у тебя стряслось? На кого ты лаял сегодня во дворе с самого раннего утра?
– Да ни на кого, а просто так – на само утро, – ответил Бобик. – Только не от злости, конечно, а от радости. Сегодня меня очень рано выпустили во двор. А знаешь, как здорово во дворе поутру? Такая свежесть, такой чистый воздух. А запахи какие! Вот мне и захотелось, чтобы все узнали об этом.
– Но ведь многие в это время ещё спят, а ты беспокоишь их.
– Да, – виновато согласился Бобик, – я как-то не сразу догадался об этом. Но потом задумался и перестал лаять.
– Ну, что ж, молодец! – похвалил Пёс Драный. – Это ничего, что ты не правильно залаял.  Главное, что задумался и исправился.
– Да уж от холодной воды кто угодно задумается, – буркнул Бобик.
– От воды?! – удивился Пёс, разглядывая небо. – Но ведь ты сказал, что утро было прекрасное.
– Небо здесь ни виновато, – вздохнув, пояснил Бобик. – Вода была с балкона второго этажа… Причём сразу целое ведро!

Своё лицо      

Ясное, свежее утро предвещало новый жаркий день. К Бобику, гулявшему во дворе, вдруг подбежала какая-то тощая собака, радостно приветствуя его вихлянием тонкого, будто ощипанного хвоста.
– Вы кто? – удивился Бобик. – Я вас, кажется, не знаю.
– Ну, ты даёшь, – почему-то голосом Пса Драного ответила тощая собака, – это же я.
– Пёс Драный? – оторопело спросил Бобик. – Что случилось с тобой? В какой ощип ты попал?
Узнать его, и в самом деле, было нельзя. Блестящая чёрная шерсть, обычно развевающаяся в беге красивыми волнистыми прядями, была лесенкой сострижена почти до самой шкуры.
– Что, что… – погрустнев, проворчал Пёс Драный, – постригли меня, вот что. Разве не видно?
– Видно. Оё-ёй, как сильно видно-о… – сочувственно ответил Бобик. – Видно так, что вместо тебя я вижу какого-то стриженого пса, который почему-то говорит твоим голосом. За что ж тебя так?
– За шерсть, за что же ещё? Она линяет и летит по сторонам. Вчера вечером хозяин долго спорил с хозяйкой, что со мной делать: вычесать или постричь. Хозяйка говорила: вычесать, хозяин: постричь. Что решили – видишь сам. А лучше бы вычесали, потому что после стрижки хозяйка сказала хозяйка, что я потерял своё лицо.
– Наверное, морду, а не лицо, – поправил Бобик.
– А она сказала «лицо». Наверное, «своё лицо» говорят, когда имеют в виду что-то большее, чем просто морду.
– Так, может быть, у собак лицом считается шкура? – предположил Бобик.
– А-а-а! Мне от этого не легче.  А, что, совсем плохо, да?
– Да как сказать, – деликатно замялся Бобик. – Очень уж ты страшный теперь…
– Страшный! – воспрянул Пёс Драный. – Так это ж замечательно! А ну-ка, на ком бы мне это проверить?!
Осмотревшись по сторонам, он увидел неподалеку Шмеля и с лаем бросился к нему. Шмель, услышав лай, сначала кинулся наутек, но, оглянувшись и, увидев такую странную собаку, остановился. И никакого страха! Одно недоумение. Пёс Драный для порядка гавкнул на него несколько раз и вернулся с поникшей стриженой головой.
– Ну, а ты-то чему улыбаешься? – недовольно спросил он друга.
– Да, интересно как-то, – ответил Бобик, – Ты лаешь, а я не верю! Кажется, теперь тебе даже твой собственный лай не подходит.
– Я и сам это чувствую, – расстроено признался Пёс Драный. – Так что никакой я не страшный, а просто смешной. Придётся ждать, пока у меня прежнее, настоящее лицо отрастёт…

Собака, с которой нельзя познакомиться

Около мусорных баков копошился бродячий пёс с опущенным, грустным хвостом.
– Бедная собака, – сочувственно сказал Бобик, – у неё нет своего дома.
– Зато сколько у неё свободы! – ответил Пёс Драный. – Гуляет где хочет, когда хочет… Быть свободным – это хорошо!
– А с другой стороны не очень, – возразил Бобик. – Хорошо, но не очень.
– Не будем спорить, – предложил Пёс, – давай-ка лучше спросим у него.
Они приблизились к мусорным бакам. Незнакомец заворчал, покосившись на друзей:
– Не приближайтесь, – сердито добавил он к своему недружелюбному рыку, – я первый сюда подошёл.
– А знаете, уважаемый, вообще-то это наш двор, – пояснил Бобик, – и всё здесь наше. Но если вам нравится наш мусор, то, пожалуйста, ройтесь. Мы просто хотели познакомиться с вами. Вот меня, например, зовут Бобик.
– А меня, например, Пёс Драный, – представился Пёс Драный.
Незнакомец оставил своё занятие и сел.
– Вообще-то раньше меня тоже как-то звали, – сказал он, – только я уже не помню как.
– Впервые вижу собаку, у которой нет клички! – удивился Бобик.
– А зачем мне какая-то кличка?
– Чтобы тебя можно было окликать, – пояснил Пёс Драный.
– Она потому и зовётся кличкой, чтобы окликали, – добавил Бобик.
– А кто меня станет окликать?
– Как кто? – удивился Пёс Драный и осёкся, вспомнив, что у бездомной собаки не может быть и хозяина.
– Меня по-всякому зовут, – вспоминал между тем незнакомец, – иногда кричат «Эй!» Это, кстати, нравится мне больше всего. Неплохая кличка «Эй!» Правда, же?
– Эй! – воскликнул Бобик, слушая, как это звучит. – Да, – тактично согласился он, – есть тут что-то романтичное. Только «эй» кричат слишком часто и всем.
– А ещё меня иногда называют: «Пшёл вон!» или «Псина!». А вот бабушка из соседнего двора, которая иногда угощает меня косточкой, зовёт «Собачкой».
Незнакомец много ещё рассказывал о том, как и где его окликают.
– Ладно, – сказал он, наконец, – заболтался я тут с вами, а мне ещё надо на одну свалку заглянуть.
И он убежал.
– Знакомство не состоялось, – грустно сказал Бобик.
– Как не состоялось?! Ведь мы так долго болтали с ним.
– А как можно познакомиться с собакой, у которой нет клички?
– И то верно, – невольно согласился Пёс Драный, подумал и заключил: – А, знаешь, мне что-то расхотелось быть совсем свободным.
– А чего ж так?
– Имени жаль. Ведь совсем, совсем свободному оно не нужно.  Не хочу всегда и для всех оставаться незнакомым.
_______________________

*Рисунки Артёма Декина

Comments are closed.