Archive for Март 12th, 2014

Орешина Софья «Друг!»

Среда, Март 12th, 2014

Кто тебя вечером ждёт за окном?
Кто охраняет верно твой дом?
Кого ты можешь ласкать и любить?
Кто должен с детства тебя сторожить?
Кто будет  команды твои выполнять?
Кто будет любить тебя и уважать?
— Скажи, но разве ты не отгадал?
Его с помойки подобрал,
Маленький живой комочек, а в глазах печаль,
И дрожащую сиротку тебе стало жаль.
Теперь же Вы друзья, у Вас контракт,
И нету в мире лучше друга – это факт!

Черкашина Елена «Спутница»

Среда, Март 12th, 2014

Лес спал. Сиреневые кроны сосен спускались к самой земле, едва колышимые ветром, с кончиков иголок на землю капала роса, а чистый воздух был пропитан всевозможными запахами, из которых один особенно волновал и будоражил её. Кровь! Это была кровь: свежая, струящаяся, остро бьющая по нервам, по ее тонкому осязанию, пронизывающая всё ее существо.
Волчица подошла ближе и, слегка поведя носом, увидела человека. Он лежал, неловко подвернув руку, и из его шеи сочилась алая влага. Она принюхалась. Живой человек! Несколько раз обойдя вокруг, волчица убедилась, что он лежит здесь недавно, а причиной тому – множество следов других человеческих ног: следов злобных, агрессивных, оставленных теми, кто хотел смерти. Она знала, что такое смерть. А потому подползла вплотную и, вытянув морду, начала своим мягким, теплым языком слизывать эту кровь. Она лизала и лизала: так долго, что голова закружилась от страшного желания, но она не посмела, а, добравшись до раны, продолжала лизать, осторожно, бережно, пока не увидела, что темная струя иссякает, будто закрывается невидимый источник, и теперь смерть отступила. Пока отступила, — ушла туда, за деревья, спряталась в глубине леса до поры. Почувствовав это, волчица встала и, опустив голову, посмотрела на человека. Его синее лицо казалось безжизненным, но ресницы трепетали, и легкое дыхание согревало воздух вокруг. Волчица постояла немного, а потом, повернувшись, решительно побежала прочь.
Шелтон повернулся – и проснулся. Несколько минут он лежал, пытаясь понять, где он и что с ним, а затем, внезапно почувствовав резкую боль,  застонал и схватился за рану. Разрез на шее почти затянулся свернувшейся кровью, но он понимал, что перевязка необходима, а потому нашел какую-то тряпицу в своем мешке, и неуклюже обмотал ею шею. Голова кружилась, руки дрожали. Потерял много крови, — догадался он. Но что же произошло?  На него напали, — ради чего? Увели коня, забрали оружие, все припасы, вывернули наизнанку мешок. Ничего не осталось, только нож, который он спрятал глубоко в сапог, и ничего не стоящее барахло. Одежду не сняли: побрезговали, наверное. Сапоги старые, изодранные в дальней дороге, никому не приглянулись. Хорошо, что он догадался одеться попроще, а то лежать бы ему сейчас голым и босым…
На востоке, розовея между деревьями, занималась заря. Внезапный шорох привлек его внимание, и он машинально потянулся за оружием, но ничего не нашел, и тогда выхватил нож. В стороне, замерев, словно тень, стояла волчица. В ее зубах еще постанывал живой зайчонок. Она перехватила тушку, крепче сжала зубы и вдруг сделала шаг навстречу человеку.  Шелтон застыл. Во рту пересохло, он хотел закричать, но в этот миг животное положило свою добычу на землю и, облизнувшись, быстро скрылось в лесу.
Ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что происходит. Волк отдал ему зайца! Принес и положил у ног человека свою еду! Как? Зачем? Шелтон не знал, но, поразмыслив, потянулся за зайцем, и скоро уже снимал с него шкурку, разжигал огонь, а еще через полчаса аппетитно вгрызался зубами в свежее мясо.
Мысль о волчице неотступно преследовала его. Что хотел зверь, отдавая ему свою добычу? Разве волки делятся с кем-либо? Непостижимо! Он почувствовал, что голова стала вялой, сонливость застилала глаза, и, отдавшись в ее сладкую власть, уснул прямо у костра.
Волчица следила за ним, лежа в укрытии, и лишь иногда поднимая голову, чтобы лучше рассмотреть, что делает человек. Когда он уснул, она встала, встряхнулась,  и побежала охотиться,  – для себя.
Ночь выдалась холодной, сырой воздух пробирался сквозь одежду, доставал до костей. Шелтон дрожал, жался поближе к огню, вздрагивал от каждого шороха, и – думал. Нужно продолжить путь, нужно добраться до дома. Но это – многие, многие мили. У него нет коня, нет еды, нет денег: как он пойдет? Голова уже не кружилась, как раньше, но все же слабость  мучила его: где взять силы, чтобы идти? Лес скрипел, что-то шуршало в глубине сосен, и где-то там, он знал, лежит зверь, который почему-то не нападает на ослабевшего человека, а пристально наблюдает за ним. Что нужно этой волчице? Она уже не молода, как заметил Шелтон, но все еще полна сил; шла бы себе охотиться. Но она не уходит, а тихо лежит в кустах, сверкая на него своими глазами…
Под утро он не выдержал: уснул, а когда свет прямых солнечных лучей разбудил его мягким теплом, открыл глаза, – и обнаружил, что она опять приходила, и на этот раз оставила небольшую серую крысу. «Я не ем крыс», — подумал он, разглядывая мертвую тушку с отвращением, но немного погодя разделал ее и опять стал есть. Мясо попахивало, но без него не будет сил, и Шелтон заставил себя разгрызть и обсосать все косточки.

(далее…)

Выхма Эдвин «Пушистые комочки»

Среда, Март 12th, 2014

 Сказка-быль

Жили-были две сестрички хомячки. Одну звали Хомяна, а другую — Хани- Пани. Жизнь у них была очень беззаботная. Они любили копошиться в опилках, крутить колесо и чесать друг другу спинки. Оба хомячка были очень красивые: Хомяна – светло-коричневая с белой грудкой и лапками, а Хани – Пани – серенькая с розовым носиком и маленькими черными ушками.
Хомяна была хитрой и шустрой, умела делать опасные трюки. Она залезала на крышу своего домика, оттуда дотягивалась до бутылочки с питьем, а там недалеко и до края клетки. За ней нужен был глаз да глаз. А Хани-Пани была лентяйкой, но очень любила умываться, у нее для этого даже был свой уголок. Именно потому, что характеры этих двух девочек были такие разные, поэтому и смогли они ужиться в одной клетке.
Несмотря на то, что они иногда не могли поделить еду, все время отнимали друг у друга тыквенные семечки, жили они довольно дружно.
Хозяева очень любили своих питомцев, они доставали пушистых комочков из клетки и с удовольствием играли с ними, делая на полу лабиринты из кубиков. А еще хомячки любили залезать хозяевам в карманы.
Хомяна была очень любопытной и не раз пыталась сбежать из открытой клетки. Два раза ее находили, то в кухонном шкафу, то в прихожей в ботинке.
Но однажды  случилась беда. Сбежавшую в очередной раз Хомяну хозяева не смогли отыскать. Они перевернули весь дом, повсюду  разложили кусочки сыра, но это не помогло. Хозяева долго горевали и беспокоились, что Хани-Пани будет тосковать по сестричке, но побоялись взять хомяка из другого семейства. А вдруг не подружатся…
Поныне живет Хани-Пани в своей клетке, крутит колесо, грызет одна фруктовую палочку и, наверное, вспоминает о сестренке. Ну, а Хомяна, надеемся, нашла себе новый дом  и новых хозяев или бегает где-то в поисках приключений.

Шумилова Ангелина «Китти»

Среда, Март 12th, 2014

Мне подарили  кошку, когда я праздновала свой первый день рождения.  И с тех пор мы были всегда вместе!
День рождения было у нас в один день, помню, как одевали ей колпачок на головку, и она пыталась как-то его снять. Смеху было во всем доме!
Тогда, 12 лет назад,  она была совсем крошечной, беззащитной кошечкой ! Ее глаза  запомнились большими, зелеными и очень любопытными. Расцветка у  Китти была очень интересная: она переливалась  пятнами и полосками, как у леопарда, всяких разных цветов.
Моя маленькая радость дарила счастья всей семье. А еще она была большая неряха. Постоянно умудрялась что — то сломать, хоть это и было случайностью. Один раз был такой случай, когда Китти с большого разбега запуталась в ковре и, проехавши  по коридору,  разбила мамину любимою вазу, которая была подарком из Египта.
Конечно же, я быстро собрала осколки и побежала склеивать вазу. Китти убежала под шкаф и просидела так больше четырех часов. Я склеила кое-как вазу и поставила ее на место. В тот день никто не заметил то, что с вазой что- то не так, но пришел папа с работы, задел вазу и она разбилась. Папа удивился тому, что ваза так легко разбилась, мама до сих пор попрекает папу в этом.
Это наш маленький секрет с Китти, мы решили не говорить родителям, что ваза разбилась из — за нас! Таких историй было немало, до сих пор вспоминаем их. Китти росла со мной всю мою жизнь, когда я болела, она была всегда рядом и прислоняла свой маленький розовый носик к моим щечкам,  или в школу она провожала меня до двери и не уходила оттуда,  пока я не возвращалась домой. Так продолжалось долго.
Я любила играть с ней, просто не описать  словами, на сколько мы привязались  друг к другу. Когда я делала уроки, она ложилась на мой учебники и не давала мне что- либо делать, иногда это очень злило меня, но в итоге, глядя в ее большие глаза, злость моментально исчезала. Не смотря на то, что Китти проводила основное время со мной, она спала постоянно в ногах у папы.
Когда я была маленькой, мне это жутко не нравилась, и я всегда обижалась на Китти.   С годами из маленького и неуклюжего котенка, выросла взрослая деловая кошка, своей походкой напоминавшая богиню. Ходила всегда с кверху поднятой головой, тихонько размахивая хвостом. Она была очень ловкой и хитрой кошкой, но в тоже время  очень женственной и умной.
И все это не смотря на то, что она далеко не породистая кошка, а обычная дворняжка. В один день, когда я пришла из школы, Китти не было у двери.. Я удивилась, потому что Китти всегда  ждала меня на своем красном коврике.  Я пробежалась по всему дому и никак не могла найти ее.
Вдруг я услышала, как мама разговаривает по телефону с кем- то,  я тихонько подошла к двери и поняла, что разговор шел о нашей кошке. Я догадывалась, что произошло что-то нереальное и убежала в свою комнату.
Затем я еще раз обежала весь дом, все комнаты.. В надежде найти ее.. Я не понимала, что происходит, я вышла на улицу звала ее долго и упорно, но в ответ была только тишина.
Когда я вернулась домой мама рассказала мне, что Китти попала под машину и ее больше нет… На это я ничего не ответила и ушла к ее кроватке, сидела и пыталась понять, что происходит. Я сидела там всю ночь, плакала и молила бога вернуть ее.
Китти была для меня всем, ведь мы были вместе долгих 12 лет.
Так нелепо оборвалась жизнь моей любимой кошечки. Я до сих пор  очень скучаю по ней.

Горчинский Даниэль «Ящерица Полосатик»

Среда, Март 12th, 2014

У нас в семье есть ящерица по имени Полосатик. Мы любим Полосатика. Он принадлежит моему брату, который зовёт его Шлангом,  из-за  длинного хвоста, как шланг. Он живёт в аквариуме.
И мы даже не знаем, кто он: мальчик или девочка. Дело в том, что у него нет таких наружных признаков, по которым можно определить пол.
День нашего Полосатика начинается с завтрака. Он любит червячков, жуков, кузнечеков и прочих насекомых. Для него это как конфетки, но эти  конфетки мы даем ему в сушеном виде.
Хоть он и любит насекомых, мы даём ему ещё морковку, капусту и  сладкий  перец, который иногда валяется в миске целый день, поэтому мы хитрим: даём жучка, а потом капусту, так как он думает, что мы кормим его жуками. Потом он понимает, что это не жучок, и следит, чтобы в его ротик попадало насекомое.
У нашего любимца  очень острые зубы и длинный язык. Он может даже цапнуть, но моего брата и маму он не кусает, так как они его кормят. Поскольку  мой брат живёт не с нами, то не видим мы Полосатика так часто, как хотелось бы, но брат иногда привозит его к нам жить, когда он уезжает куда- то отдыхать.
Полосатик может прожить без еды 4 или 5 дней. Брат иногда оставляет его на выходные одного дома. Полосатику это не нравится, так что он из мести какает по всему аквариуму. Что касается посещения туалета, так это происходит, как и людей – часто. У него нет никаких туалетов, так что он какает прямо на песок в своём  аквариуме. Но наш питомец – умный, поэтому выбрал для туалета одно место, которое очень легко убирать. А ведь это самое противное – убирать аквариум, так как там воняет.
Полосатик уже с нами уже 4 года. За эти 4 года он превратился из маленького ящерёнка в большую ящерицу. Его длина 25 см, а с хвостом 50 см. То есть его хвост такой же, как он сам.
Однажды он заболел. Мы всей семьей очень переживали за его здоровье. Мы ему, бедненькому. даже делали уколы. А он лежал в своем аквариуме и все понимал, терпел, зная и чувствуя, как мы его любим.
Надеюсь, что Полосатик ещё с нами будет жить долго и будет радовать нас свои веселым и игривым характером!

Боровский Илья «Львиная доля»

Среда, Март 12th, 2014

Настало очередное утро.  Сколько он помнил  себя, утро всегда начиналось одинаково.  Около семи утра,  старинные куранты выбивали одну и ту же монотонную мелодию, сливающейся в бесконечный поток. Он слышал  крики детей,  бегущих на завтрак, ворчание главы семейства  по поводу недолитого в кружку чая, и журчанье ручья по соседству с домом.
Примерно в восемь он выходил с хозяином на очередную рабочую вахту, позировать перед  объективом  на фоне пальм, в обнимку с  беззаботными заезжими туристами, в гуще шелковой  травы. Он был гордым львом, правда,  за кусок отборного  мяса, мог легко изобразить  задор игривого котенка,  а в отсутствии  настроения (а такое случалось чаще всего) принимал равнодушную позу  затаившейся пантеры, ни обращающую внимание, ни на что вокруг.  В такие моменты он любил смотреть в сторону моря.
Одно на двоих дело.  Ежедневно на пару  с хозяином устраивали  блестящие цирковые номера,  собирая толпу вокруг себя,  околдовывая даже местных, привыкших к такому действию аборигенов, заставляя улыбаться  и расцветать в новых красках, без того солнечный в этих краях мир.
Они смотрели в глаза друг другу. Нет, ни для лучшего взимопонимания.
Это было  просто частью игры. Ежедневной игры за выживание. В точности в том  месте, где был избыток во всем. Они были вместе от восхода, до заката. Но это была только работа, в которой был каждый за себя.  Вечерами их разделяло безбрежное море.
Возвратившись, домой,  хозяин сажал опасного хищника,  на увесистую цепь, рядом с высоким забором, заросшим плющом. А он был гордым львом, всегда смотревшим на море. Если даже он заговорил, то вряд ли бы ответил на вопрос: — Зачем ему сдалось это море?  пропитанное солью, с темными волнами, с пронизывающим ветром. Ведь он лев сухопутный, а не морской.
Но все чаще, во сне, представала пред ним картина с  мягким песком, сползающим  к воде и  волнорезами окутанные пеной волн, на фоне   красного  закатного багрянца. Самый приятный звук, гудок уходящего в очередной рейс парохода с белоснежной палубой, конечно вместе с ним на борту. Ни цепи, ни надоедливых туристов,  чуть ли не верхом вскарабкивающихся на него, по десять раз на дню.  Только он и море,  соединяющее берега. Но с утра, его будил не гудок заезжего парохода, а бой  старинных курантов, с той, же монотонной  мелодией.
Однажды к берегу приблизился огромный пароход,  долго гуляя вдоль обширного пляжа. На сушу по трапу сошла солидная публика,  которая подобно жемчугу рассыпалась вдоль набережной, где-то  около семи вечера. На мгновенье перед гордым львом повеяло запахом свободы. Приподнявшись на лапах,  он стал разыгрывать очередной  выученный цирковой пассаж,  мужественно прыгая в  горящий обруч,  прыжки с бревна на бревно, даже детей на горбу сегодня катал он с большей охотой, нежели раньше, все оттого, что с моря повеяло запахом свободы. Вокруг представления собралась толпа удивленных людей, с мороженым на палочке, объективами камер и фотовспышек.  Спустя несколько минут к хозяину подошел господин  в роскошном белом пиджаке и кубинской сигарой во рту. Он что-то шепнул на ухо хозяину, неспешно вернувшись, скрывшись в толпе.  Хозяин улыбнулся и быстро свернув увлекательное  представление, направился в сторону дома. Они шли по набережной, мимо парохода,  недавно преставшему  к берегу.  На нем виднелись огромные клетки с загадочным словом Африка. На матовом изображении он увидел животное, похожее на него самого. Что это за странное животное он не знал?  С каждой минутой они с хозяином отдалялись от дома, поднимаясь вдоль пальмовой аллеи и мандариновой рощи,  к знакомому дому на горе, с курантами и веселыми детьми.  Вечером хозяин угостил льва жирным куском мяса и куриным бульоном, по-отечески потрепав  льва за гриву. С моря вновь повеяло запахом свободы.
Лев перестал засыпать также быстро, как прежде. Ворочаясь, переваливаясь с бока на бок,  ночь напролет  ему снилось море, волны с ревом опрокидывающихся на серые скалы, завывающий ветер,  молнии,  словно вылетающие из трезубца Зевса, все это продолжалось до тех пор, пока  в десять  утра его не разбудил, нет, не монотонная мелодия курантов, а запах  хозяина,  гремящего увесистой цепью.  Было  воскресенье, но во дворе никого не было. Хозяин вывел гордого льва за ворота. Первый раз в воскресный день,  они вышли в город.
Через двадцать минут  они остановились  возле  корабля, с запахом свободы на борту.  Скоро им навстречу вышел господин с сигарой во рту.  Он протянул хозяину сверток, и, крепко пожав,  подозвал двух темнокожих рабочих. Те крепко обхватив поводок,  поволокли гордого льва на борт корабля. Грозное животное оглянувшись назад, в последний раз, взглядом проводило своего бывшего хозяина.  Он стал ближе к морю.  Но почему-то свободой  сегодня не пахло.

(далее…)

Васкан Лариса, рассказы, стихотворение

Среда, Март 12th, 2014

Клотильда

Содержание.

1. Клотильда и чайки.
2. Пупсик..

Клотильда и чайки

В одном приморском городке, в старом парке, где росли высокие раскидистые сосны, жила одна молоденькая ворона по имени Клотильда. Это необычное имя дала ей мама — ворона Дарья, потому что дочка показалась ей необыкновенно хорошенькой, и непохожей на остальных детей. Клотильда ещё только вчера научилась летать, но уже была твёрдо уверена, что с таким именем её ждёт какая-то необыкновенная судьба.
Ворона Дарья приносила воронятам вкусных червячков и другие гостинцы, учила их правилам вороньей жизни. А по вечерам к ним в гости прилетал старенький ворон — дед Макар, и рассказывал разные интересные истории о своих приключениях и путешествиях. Однажды он рассказывал о прекрасных белых птицах — чайках, которые жили недалеко от парка, на берегу тёплого синего моря.
— Вот уж необыкновенные птицы! — восхищался дед Макар, — и по берегу ходят, и в море ныряют, а уж как по небу летят — глаз не оторвать! Белые чайки над синим морем — вот это настоящая красота!
Клотильда слушала деда Макара с замиранием сердца.
— Мама! — сказала она с мечтательным взглядом, — наверное я должна была родиться чайкой!
— Ну что ты, милая! — засмеялась ворона Дарья, как и все мы, ты — ворона, но ты — наша красавица, и мы тебя очень любим!
Нет, быть просто вороной Клотильду не устраивало! Рано утром, когда все ещё спали, она расправила крылышки и полетела к синему морю. По дороге она пела:

Ничего, что лишь вчера
Научилась я летать,
На лету и комара
Я легко могу поймать!

Надоело на сосне
быть простой вороной мне,
Братья, сёстры и родня,
Не ищите вы меня!

Поутру я поднялась,
В путь — дорогу собралась,
К морю синему лечу,
Белой чайкой стать хочу!

И вот она увидела море, бескрайнее и прекрасное! В рассветных лучах солнца оно всё переливалось и искрилось. Клотильду охватил восторг.
— Какая красота! — прокаркала она, — теперь я точно знаю, что я — чайка!
Клотильда приземлилась на берегу, и почти сразу увидела над морем трёх белых птиц.
— Чайки! — обрадовалась она, — и стала громко каркать, подзывая их к себе.
Одна из чаек первой услышала карканье Клотильды, и спросила:
— Что это за шум на берегу?
Вторая, самая остроглазая, ответила:
— Какая-то маленькая ворона сидит и каркает во всё горло! Вот чудная! Что она тут потеряла?
Две подруги рассмеялись, а третья сказала:
— Что вы смеётесь? Может быть она зовёт нас? Давайте, полетим к ней, и спросим, почему она каркает. А вдруг, ей нужна наша помощь!
И три чайки полетели к берегу, где сидела Клотильда.
— Привет! Что ты тут делаешь? — ласково спросила третья подруга.
— Я поняла, что хочу быть чайкой! — робко сказала маленькая ворона,  на неё вдруг напало смущение. — У меня ведь такое необыкновенное имя — Клотильда! У ворон не бывает таких имён. Такие имена бывают, наверное, только у прекрасных чаек!
— А меня зовут Соня, — представилась третья чайка, — а моих подруг — Нина и Аня.
Клотильда совсем растерялась. Она не ожидала услышать такие простые имена.
— Нина у нас имеет самый чуткий слух, — продолжала Соня, — она различает все звуки, это она первая услышала тебя. А у Ани самое острое зрение. Она первая тебя увидела. А у меня нет никаких талантов, — Соня мило улыбнулась:
— Так ты хочешь быть чайкой?
Клотильда с надеждой посмотрела на Соню.
— Но она же самая обыкновенная чёрная ворона! — засмеялась Нина.
— Ничего! — ответила Соня, — а мы её перекрасим! Только вот где мы найдём белую краску?
— Когда я летала вдоль берега, — сказала Аня, — то видела, что в одном из пляжных домиков люди делают ремонт. На крыльце этого домика стоит баночка с побелкой. Полетели туда, я вам покажу!
Вскоре Клотильда была белее снега. Она извалялась в побелке, которую чайки разлили на крылечке, перевернув баночку. А Соня докрасила своими крылышками всю оставшуюся черноту.
— Ну вот, теперь ты настоящая чайка! Давай , полетаем с нами над морем! — предложили Клотильде новые подруги.
Все вместе, с весёлыми криками они стали резвиться и гоняться друг за другом. Маленькой вороне никогда не было так весело! Вдали гудели белые корабли, а свежий морской воздух ударял в голову. Клотильду переполняло ощущение счастья.
Но через некоторое время Нина сказала:
— Ну всё, я проголодалась, а вы? Клотильда, давай нырять с нами за рыбой!
— Я не хочу есть! — Клотильда отвернулась.
— Странно! — удивилась Аня.
И лишь только Соня поняла в чём дело.
— Лети на берег, и подожди меня там! — сказала она новой подруге. — Ты ведь ещё пока не научилась нырять! А я принесу рыбу для нас двоих.
— Спасибо тебе! — сказала Клотильда, и полетела к берегу.
Через некоторое время прилетела Соня, и они вместе перекусили.
— Но ведь меня же засмеют другие чайки, если я не смогу сама ловить рыбу! — поделилась Клотильда своими переживаниями с Соней.
— Не переживай! — ответила чайка, — ты будешь моей лучшей подругой, и я не дам тебя в обиду! Может быть, со временем, ты и научишься нырять, а пока я буду ловить рыбу на двоих. Мне ни капельки не сложно!
В следующий раз, когда Соня ныряла за рыбой, а Клотильда ждала её на берегу, внимание вороны привлёк краб, наполовину высунувшийся из воды.
— Ну вот, наконец-то, и я принесу добычу! — обрадовалась Клотильда.
Она погналась за крабом, но он скрылся в воде. Через некоторое время он снова появился. Ему было скучно, и он решил поиграть с вороной. Долгое время Клотильда пыталась поймать краба, но он каждый раз прятался в воду. Клотильда выбилась из сил.
— Куда тебе, вороне, меня поймать! — наконец сказал краб, — ты ведь воды боишься!
— Я не ворона, я -чайка! — возмутилась Клотильда, — не видишь что ли, я же белая!
— Ну да, глупая белая ворона! — засмеялся краб.
— Сейчас я покажу тебе, что я — чайка, а твоё место — у меня в животе! — рассердилась Клотильда и бросилась к крабу. Краб скрылся в воде, и ворона отважно нырнула в волну. Она нахлебалась солёной воды, и скорее всего утонула бы, но на помощь ей подоспела Соня вместе со своими подругами.
Чайки вынесли Клотильду на берег, и скоро ворона пришла в себя. Она была снова чёрная! Вся побелка смылась.
-Зачем же ты ныряла? — спросила бедняжку Аня.
— Я хотела стать настоящей чайкой! — ответила Клотильда.
— Не переживай, мы снова тебя покрасим, найдём более стойкую краску! — успокаивала подругу Соня.
— Не надо! — вздохнула Клотильда, — лучше я останусь вороной!
Она вдруг вспомнила свой старый парк, свою заботливую маму, братьев, сестёр и деда Макара.
— Я очень соскучилась по своим родным, и мама, наверное, переживает из-за меня! — сказала Клотильда чайкам.
— Тогда тебе надо домой! — ответила Соня. Но я буду так скучать по тебе! Ты ведь такая весёлая, отважная, и необыкновенная ворона!
— Какая же я необыкновенная? — удивилась Клотильда.
— Конечно, необыкновенная! Ты ведь смогла подружиться с чайками! — улыбнулась Соня., — обещай, что снова прилетишь к нам в гости, и мы вместе полетаем и повеселимся!
— Я вам обещаю! — ответила Клотильда, — а ты, Соня, никогда больше не говори, что у тебя нет талантов! Ведь ты имеешь такое чуткое и доброе сердце! А это самый главный талант на свете! И даже такая глупая ворона, как я, это понимает!
Нина и Аня с любовью посмотрели на Соню, а потом на Клотильду:
— Глупая ворона не сказала бы таких умных слов! — улыбнулась Нина.
— Ты сказала то, о чём мы должны были догадаться сами! — поддержала её Аня..
— Спасибо вам за всё, а теперь мне пора!  — Клотильда взмахнула крыльями и улетела в сторону старого парка.
— Счастливого пути, дорогая наша подруга, Клотильда! — кричали чайки ей вслед.
(далее…)

Медведев Никита «Мои питомцы»

Среда, Март 12th, 2014

Однажды моя тетя Ирина принесла нам дворняжку. Она нам очень понравилась,  и мы решили оставить ее себе. Собаку назвали Вермут. Но вермут сильно заболел и умер. Папа сказал, что у него в сердечке поселился червячок.
Потом мы купили себе другую собаку – Шастика. Он был небольшой, белый с черными пятнами. Порода у него спаниель. Чтобы он не заболел, как Вермут мама стала делать ему прививки. Я его всегда жалею, после этого. Мне кажется, что ему очень больно. Шастик очень игривый и сильно любит гулять. Однажды он убежал от нас в другой поселок. Мама очень плакала и я тоже. Мы его нашли, но потом он опять убежал. Нам помог его найти один мальчик. За это мама с папой купили ему футбольный мяч. Мы иногда думаем, что дали ему неправильное имя. Раз он Шастик, вот он и шастает, убегает от нас.
Когда Шастик был маленький, мы взяли домой маленького котенка Мурзика. Шастик с Мурзиком очень подружились. Они вместе ели из одной чашки, и даже спали в одной коробке.
medvedev_n1

Один раз, Шастик залез на стол на кухне и съел блины с тарелки. После этого мама сказала, что он будет жить на улице. Мне было его жалко.
А вобще Шастик хороший, он сильный, тяжелый,  быстро бегает, любит играть с Мурзиком.
Мне бы хотелось еще одну собаку. Пусть у всех собаки живут долго и не хулиганят.
А летом у нас появился еще один кот Марсик.

medvedev_n2

Марсик такой красивый, ласковый. Правда сначала он нас боялся, а теперь играет с нами. Его любимая игрушка фантик от конфетки. Он бегает с ним. Когда мы нарядили елку, он стал прыгать на нее и играть с игрушками. Он катает их по полу. С ним очень интересно.
В нашей семье много питомцев. У нас еще есть хомячок Хома и рыбка. Животных мы всех любим, не обижаем и хотим, чтобы они жили у нас долго. Когда около Дашиного садика мы видим собачку нам всегда охота ее погладить, но мама с папой не разрешают. Мне хочется взять всех собак себе, у которых нет хозяина.  А еще мы с сестренкой мечтаем, что нам подарят кроликов.