Дякина Дарья «Дед Мороз»

***

— Ну и что нам теперь с ними делать?! Что нам с ними делать?!
— Не кричи, дети спят. Пусть поживут у нас две недельки, авось сильно-то не объедят.
— Пара уродцев будет грызть мне спину. Своих-то детей кормить не чем, ещё этой шавки отпрысков… Этой шавки отпрысков!
— Уймись, Аркадий. Щенков некоторое время мать сама кормить будет.
— Надо бы печь затопить. Декабрь, однако. Декабрь.

1

В Сибири, что уж и говорить, климат суровый. Зима снежная, холодная, ветреная. Семья Аркадия уже привыкла к таким условиям, но эта зима заставила мёрзнуть даже самых сильных и выносливых сибиряков.
В доме Аркадия щенки жили уже месяц. Изучая окружающий мир, они поняли, что есть добрые люди – жена Аркадия и его дети, а есть злые. Таким и был Аркадий. Он ненавидел щенков, они раздражали его своим задорным визгом, весёлыми играми, большим аппетитом. Встречая щенков на своём пути, Аркадий отбрасывал их в сторону или пребольно пинал в живот.
Зато дети души не чаяли в щенках. Несмотря на запрет отца, они дали им имена. Девочке – Анастасия, а мальчику – Бим.  Вместе они всегда весело проводили время Старшая дочь Аркадия Ульяна рассказывала своим четвероногим друзьям о дедушке Морозе. Точно она не знала, кто это такой, но была абсолютно уверена, что этот старик очень добрый, а когда наступает Новый год, то он дарит подарки.
Так Анастасия и Бим узнали о дедушке Морозе, и с это дня встреча с ним стала их мечтой.

2

Больше похожий на красное яблоко, чем на птичку, на ветку растущей перед домом рябины сел крупный снегирь. Весело болтая на своём птичьем языке, он наблюдал за Аркадием, чистящим дорожки во дворе. Ворча на беззаботное солнце, которое светило прямо в его чёрные глаза, Аркадий на самом деле злился на весь свет белый.  Завидев на ветке своей любимой рябины, которая к осени давала хорошие плоды, снегиря, Аркадий рассердился пуще прежнего и кинул в него лопатой, но та не долетела до рябины и упала около собачьей будки. Лежавшие там щенки встрепенулись, оглядываясь кругом, их мать залаяла. Вне себя от злости Аркадий уже обратил внимание на щенков, глубоко вдохнул и выдохнул, и скрылся в сарае. Щенки снова улеглись на снег и утонули в безмятежном сне. Снегирь улетел.
Из сарая Аркадий вернулся с огромным мешком и верёвкой. На лице его читалась злобная усмешка, а без того узкие глаза сомкнулись в две ниточки. Верхняя губа подрагивала, и сам он весь трясся, но в действиях его была уверенность и решимость. Не обращая внимания на возмущённые визги щенков, испуганные лица детей и умоляющие слова жены, он покидал Анастасию и Бима в мешок, и, крепко перевязав его верёвкой, пошёл в лес. Дети кинулись за ним, но он лишь крикнул им: «Спокойно!» и прибавил шагу.
Аркадий чувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Вообще за всё время его пути на улице похолодало. Солнце давно спряталось за чёрными тучами, на лес напала мгла, и Аркадий с трудом разбирал дорогу, не уставая повторять лишь одно слово: «Спокойно, спокойно». Его положение омрачила внезапно начавшийся ветер, которые ловко сновал между соснами и кедрами, сбивая путника с ног. Аркадий знал, что до реки осталось совсем немного, и это придавало ему силы. В мешке, который висел за его спиной, не произнеслось ни звука. Но только чёрствый человек не мог чувствовать страх, исходящий от этого мешка.
В самом деле, уже давно озябшие щенки не понимали, что с ними происходит. Пытаясь согреться, они прижались друг к другу и не издавали ни звука. Страх и ужас поразил их маленькие сердца больше, чем лютый холод. Сидя в мешке, они не знали, что происходит, но чувствовали движение и опасность.
Когда уже совсем стемнело, Аркадий дошёл до речки.
Метел утихла.
Он развязал мешок и, посмотрев на щенков, прошептал: «Поделом вам, уродики, поделом!» и бросил ношу в воду.
Есть в Сибири такие реки, которые никогда не замерзают. И зимой, и летом их воды текут, унося с собой время, чьи-то надежды, мечты, а кому-то наоборот давая веру в лучшее, в светлое будущее, в беззаботность и счастье… По своей натуре Сибирь вообще очень противоречивая, двойственная и непостоянная натура. Она холодна, неприступна и горда, как самая настоящая барыня, но по-своему справедлива, безумно красива и очень одинока.
Сибирская река тревожно текла по своему руслу. За свою жизнь она часто служила людям путём транспортировки каких-либо предметов. Но это, как правило, были предметы неодушевлённые, а сейчас  в ледяной неспокойной воде находился охристый мешок, который ещё излучал жизнь.
Или по счастливому стечению обстоятельств, или по воле Божьей, мешок недолго был в плену у воды. Зацепившись о ветку, он так и остался на ней висеть.
Метель вновь набирала обороты. Аркадий шёл, шёл, шёл. Он знал, что уже не осталось сил и проклинал себя за то, что решился на поступок в такую мерзкую погоду. Он уже давно не чувствовал рук и ног, он уже давно сбился с пути, он уже давно смертельно устал. Веки всё время пытались закрыться и помочь хозяину забыться во сне. Очередной поры ветра сбил Аркадия с ног, и он упал, ударившись головой обо что-то твёрдое. Лёжа на холодном снегу, он уже не мог противиться природе. Аркадий крепко заснул.

3

По блестящему снегу, освещаемому утренним солнцем, напевая весёлую новогоднюю песенку, шёл Иван Степанович Добронравов. Это был очень хороший человек, который любил природу, а так же просто обожал утренние прогулки в лесу. На этот раз он и не заметил, как оказался так далеко от дома и так глубоко в лесу. Он уже собирался поворачивать назад, как услышал жалкое поскуливание.  Иван Степанович насторожился. Оглядевшись вокруг, он увидел холщовый мешок, висевший на ветке дерева, которое от старости склонилось к реке. Он приподнял брови, задумываясь, прищурил глаза и пошёл на звуки.
Как он был удивлён своей находке! В мешке лежали два щенка: мальчик и девочка. Они совсем озябли, их шерсть была покрыта сосульками. Иван Степанович пришёл к выводу, что они давно побывали в воде. Оба щенка неподвижно лежали, но лишь один подавал признаки жизни, всё время скуля. Это была Анастасия.
Добронравов взял Анастасию, бережно положил её за пазуху, бездыханное тело Бима положил на земь, присыпал снегом,  и скорее направился домой.  По дороге у него наворачивались слёзы, жалея выжившего щенка за его непростую судьбу, за смерть маленького братца, он трясся от волнения и быстрого бега. В голове крутилась лишь одна мысль: «Лишь бы успеть, лишь бы успеть!». Он страшно боялся, что, придя домой, у себя за пазухой он обнаружит мёртвое тельце девочки-щенка. Он надеялся, что она сможет пережить холод и согреется под его тёплым пуховиком.
Иван Степанович Добронравов бежал что есть мочи.
Когда он очутился дома, тут же посадил Анастасию около печки и налил ей миску молока с хлебом. Но всё это не вызвало у неё никаких эмоций. Она до сих пор была в шоке от пережитого. Она с ужасом вспоминала каждое мгновенье произошедшего: как не хватало кислорода, как не чем было дышать, как сердце сковал мёртвый холод, как перестал дышать брат… Немного согревшись, Анастасия пришла в себя и всё-таки чуть-чуть поела. Она посмотрела на большого, дородного, могучего человека, который так напомнил ей Аркадия. Но это, конечно же, оказался не Аркадий. Анастасия сразу же это поняла, увидев на лице человека добрую весёлую улыбку. Он подошёл к бедняжке, сел подле неё и сказал:
— Ну,  что, бедовая, оклемалась? – он тихонько засмеялся и потрепал её по головке.
Анастасия смотрела на него, не отводя глаз. Она не понимала, как человек, выглядевший, как Аркадий, может быть с абсолютно другим характером. Она вспоминала, как дети рассказывали ей о дедушке Морозе. Сейчас, глядя на Ивана Степановича, она решила, что это наверняка и есть дед Мороз.
А Дед Мороз снова улыбнулся и сказал:
— Ну, рассказывай, красавица, что случилось?
Анастасия отвела глаза. Не зная значения слов, она поняла смысл сказанного, но она так не хотела вспоминать случившееся!
— Что ж, не хочешь – не говори, дело твоё. Поди, ещё молока-то хочешь? На вот, тебе ещё молока, пей. Не объешь однако, кушаешь, как Дюймовочка! Умница!

Comments are closed.