Archive for Апрель, 2014

Роговой Николай «Жук Богомол»*

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

 *Работа опубликована вне номинаций

Жил да был жук Богомол и дружил он со своей Божьей коровкой. Молиться он летал в большой белый храм, построенный на погосте, а потом он облетал все поля и окрестности, совершая свои обычные дела. И вот однажды большой толстый старый колорадский жук сказал ему: « И дела твои обычные, и молитва твоя слишком обыденная. Пора помолиться по-настоящему. Полетели на гору Афон». И вот наши путешественники нашли большую белую чайку и уже несутся над волнами большого тёплого моря. Прилетая на Афон, они посещали разные храмы, Святые места. Сначала они зашли в храм Святой Понтонассы, потом храм Водопада,  что значит «Ребёнок под кустом»и так далее. Вода там была такая чистая, что видны камни на дне моря. Они зашли попить Святой воды в источнике Пресвятой Богородицы, потом пожелали отправиться на катере обратно. Для этого им всего лишь нужно было забраться в небольшую щель  и ждать, когда катер причалит к берегу.
На этом их интересное путешествие закончилось, и после такого похода жук Богомол стал молиться ещё усерднее.

Колтырева Даша «Дневник котёнка»

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

Привет, меня зовут Лиса, можно просто Лисёнок) Перед вами отрывок из моего дневника в нем я расскажу о своей весёлой жизни. (Кстати, я вас предупредила, что я котёнок? Нет?! А сейчас я что сделала?) Итак, держитесь крепче – я начинаю!
Началась моя жизнь с большой тёплой мамы-кошки, братишек и сестрёнок. Полтора месяца я жила в шумной и весёлой компании. За это время я многому успела научиться… например, что в рот попало ёйФХЭЖЗ (извините, лапа с клавиатуры соскочила), то моё!!!
Потом приехали мои вторые родители с Дашей и забрали меня домой. Всю дорогу я качественно продрыхала на руках у новой мамы. Приехав домой, я очень испугалась – столько нового и неизведанного, а я не знаю с чего начать! Начала я, как и положено маленькому и очень миленькому зверьку (да-да, от скромности я не умру), с укромных местечек. На ночь меня уложили спать в шкаф, но я решила этим не ограничиваться, так что обнаружила меня ночью Даша у себя под боком. Часов в пять я была уже абсолютно бодрая и выспавшаяся, а посему я отправилась в экспедицию по комнате. Даша почему-то сразу проснулась, не смотря на то, что я вела себя очень тихо (ведь опрокинутая табуретка и лёгкая пробежка по комнате не в счёт?). Дальше пришлось действовать уже под руководством Даши. Заключалось это её руководство в том, что она бегала впереди меня и убирала все провода и легко бьющиеся предметы. Я как самая настоящая девочка, обнаружив кольцо, тут же его примерила. Его от меня она отобрала, наверно, завидует моей красоте. Исследования продолжались до семи утра…
В восемь часов все ушли и оставили ребёнка одного!!! Десять килограмм возмущения и тонна обиды. А ведь я так плакала, так просила не уходить, а они… ушли. Ну ладно, мне же лучше, сама все осмотрю (коварная улыбка). Но с начала надо поспасть… Хр-р-р…
О, ура, Даша пришла!!! Я больше не одна!!! Всё, полный восторг. Пойду встречать.
Меня накормили, напоили, погладили, потискали и уложили спать. А поиграть?! Пойду-ка напомню.
Поиграли, Даша обиделась. Поду-у-умаешь все руки у неё в царапинах. А я ребёнок, у меня зубы чешутся. Лучше погладь меня. Да, вот тут, за ушком. Мур-р-р…
Пришли родители поцеловали в нос, дали сосиску. Ну всё, опять хочу спать. Всем спокойной ночи!!!
Прошёл месяц с тех пор как я сюда приехала. Случилось много всего интересного. Например, к нам приходили гости на Дашин день рождения, и каждый считал своим долгом меня потискать. Ну, я же говорила, что я обаяшка. Ещё меня научили правильно точить когти. Мне, как и любой настоящей принцессе, построили дворец. А я продолжаю осваивать новые высоты. Могу вам похвастаться, я уже залезаю на шкаф, вот только слезть проблема… Пожалуй, на этом я окончу свой рассказ, а то мне, маленькому и непоседливому котёнку, очень тяжело усидеть на одном месте, да и писательство отвлекает меня от новых побед и свершений. Я же не все цветы ещё опрокинула, и не весь календарь содрала… Но если у меня всё-таки выдастся свободная минутка и я напишу что-нибудь ещё – вы узнаете об этом первыми… почти первыми, после Даши…

Патрушева Татьяна, рассказы

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

У окна

Серая кошка, свернувшись калачиком, тихо лежала на подоконнике и с интересом рассматривала за окном свежую зелень деревьев. Было утро, светило солнце, и теплый весенний ветерок радостно играл с ветками. Время шло, вокруг ничего не менялось. Как вдруг, прервав игру, одна из веточек замерла, словно увидела что-то необычное, и встрепенувшись, всеми своими молодыми листочками потянулась к оконному стеклу.
Яркие золотисто-карие глаза кошки раскрылись, она зевнула, грациозно выгнула спину и осторожно села напротив. Серая лапка скользнула по стеклу, стремясь дотронуться до нежных листьев и понять, что это там. Но гладкая, прозрачная поверхность отразила благородный порыв – знакомства не получилось.
Покрутив головой, кошка встала, прошлась по подоконнику, вернулась на свое место и задумалась. А ветка, застыв от изумления, ждала следующего порыва ветра, чтобы предпринять еще одну попытку. Так, находясь по разные стороны окна, они долго наблюдали друг за другом.
Первой не выдержала кошка. Она робко подняла лапку и очень осторожно, чтобы не спугнуть ветку дотронулась до стекла.  Но тут очередной порыв ветра заставил листья снова затрепетать. Кошка, испугавшись, округлила глаза и мигом отскочила. Но, поколебавшись,  опять прижала лапку к окну и мягкими подушечками стала гладить прозрачную поверхность. От радости, что ее заметили и хотят познакомиться, веточка начала раскачиваться из стороны в сторону, при этом осторожно постукивая по стеклу.
Неплохое начало для первой встречи… Что же дальше? Наклонив голову, кошка хитро посмотрела на ветку и решила показать себя во всей красе. Она встала боком, подняла свой пушистый хвост, навострила ушки с темными кисточками и повернулась так, чтобы был виден ее хвостик с пушистыми кисточками, — настоящая персидская кошка! Она царственно прошлась вдоль окна, вернулась и величаво присела. Скосив на ветку свои огромные золотистые глаза, кошка как бы сказала: «Вот я какая! Ну а ты кто?»
Листья дрожали. Ветка задумалась, ведь она никогда еще не задавалась таким вопросом. Она оглянулась и стала внимательно  рассматривать дерево, на котором росла: оно было невысокое, с черно-белым тонким стволом, от которого веером расходились в разные стороны ветки, а на них нежно-зеленые листочки примеряли новые сережки.
— Березка! – радостно ответила ветка, так как ей очень понравилось то, что она сейчас увидела.
— Я березка! – с удовольствием повторила она.
Кошка с почтением протянула лапку к стеклу, и веточка нежно прикоснулась к ней с другой стороны окна.
Ветер усиливался, все больше раскачивая дерево из стороны в сторону. Кошка легла на подоконник и, не отрывая взгляда, стала вслушиваться в тихое постукивание ветки о стекло, отвечая ей мурлыканием и ласковым поглаживанием лапкой по окну.
Так они и общались друг с другом, несмотря на преграды, — такие разные, но так похожие внутренне. Возможно, и в нас есть что-то общее, что заставляет видеть в других самих себя.

Друг

— Ну вот, а ты боялась! – мама улыбнулась и погладила заплаканного ребенка по голове.
— Я ничего, я не испугалась, только чуть-чуть было страшно, и все, — в глазах девочки еще искрились слезинки, но губки уже раздвигала радостная улыбка.
Мама тоже улыбнулась и убрала в коробочку «страшную» иголку.
— Теперь можешь гулять спокойно…
Пальчик еще болел, но уже не так сильно, а место, где только что сидела заноза, ярко зеленело. Тата последний раз подула на ранку и весело выпорхнула из дома на улицу.
Первое, что она решила сделать – пойти к своему верному другу и рассказать ему все, все, все.
Будка стояла в густой тени старых и огромных лип. Был полдень, и солнце уже вовсю припекало.
— Тиша, Тишенька! – негромко позвала Тата и нагнулась к круглому отверстию. — Ты спишь?
Тиша, нехотя, позевывая, с трудом вылез из своего домика, потянулся всем телом, раскрыл в зевке огромную пасть и недовольно посмотрел на маленькую хозяйку: зачем она его беспокоит? Потом еще раз изогнулся и, высунув от жары язык, улегся у ее ног.
Тата присела на корточки и принялась гладить огромную, лохматую голову друга.
— Знаешь, Тишенька, что со мной сегодня случилось?
Тиша в ответ снова зевнул, показывая два ряда желтых, но еще крепких зубов. Ничуть не испугавшись, девочка удобно устроилась рядом на небольшом полене и подула на раненый пальчик.
— А я сегодня ходила за калитку, — почти шепотом произнесла Тата. — Ты только маме ничего не говори. Хорошо?
Собака открыла сонные глаза и доверчиво посмотрела на ребенка. Потом закрыла их, принимая все, что скажет ей хозяйка. Девочка облегченно вздохнула.
— Мама мне еще не разрешает, а я вот ушла… Хотела посмотреть, кто же так грустно-грустно по вечерам стонет. Я ложусь спать, а он стонет. Мама сказала, что это дерево, сосна. Но разве дерево может стонать? Разве ему больно? – и девочка снова подула на пальчик. – Мне так жалко его, что я уснуть не могу.
Тата поправила на коленях платьице и стала рассказывать дальше:
— Мама готовила обед, а я тихонько-тихонько, чтобы она не заметила, вышла за калитку и побежала на поляну. Там сосны растут. Их много, как нас в доме.
И девочка стала загибать перепачканные пальчики:
— Там есть папа, он самый большой. Потом мама – она стоит рядом, есть бабушка и дедушка. И еще — дочка. Вот, целый кулачок получился! – и Тата радостно сунула грязный кулачок под нос собаке. Та лишь приоткрыла один глаз, понюхала и снова задремала.
— Все деревья стоят вместе такие большие, толстые, а дочка не с ними. Она — дальше, а рядом с ней только кустик. Теперь я знаю, это их дочка плачет! Она не может быть с папой и мамой, и ей очень страшно одной. Я вот тоже не могу уснуть одна, мне тоже страшно. Со мной всегда рядом папа и мама, — Тата, точно взрослая, вздохнула.
— Ты, Тишенька, собака, ты ничего не боишься, и у тебя есть дом. А сосенка спит на полянке далеко от своих родителей…
Девочка опять загрустила.
— Я не знала, что деревья плачут… У них слезки на коре остаются. Сначала они прозрачные и липкие, а потом высыхают, но все равно остаются капельками. И пахнут так грустно-грустно.
Девочка осторожно достала из кармашка несколько маленьких кусочков желтоватой смолы.
— Понюхай! — и она поднесла к черному и влажному носу собаки несколько «слезинок».
Тиша немного вобрал в себя душистого аромата, но так как это была не еда, недовольно закрутил лохматой головой.
— У меня есть папа и мама, у тебя есть я. А у сосенки никого, кроме маленького и колючего кустика. Вон, какую я занозу от него получила! – и Таточка показала Тишке больной пальчик.
— Ну, посмотри, как мне больно было! Я плакала, а мама мне иголкой вытащила занозу. Сейчас уже все прошло… Я ведь только хотела кустик потрогать, а он меня «укусил». Он злой. Ты ведь меня не кусаешь? Значит ты добрый, а кустик злой.
От таких нерадостных мыслей Тата снова тяжело вздохнула. Под густой зеленью лип было хорошо и прохладно. Тишка развалился во весь свой собачий рост, уткнувшись влажным носом в детские сандалики.
— А я ведь только хотела сосенку пожалеть, чтобы она не плакала больше… — с грустью произнесла девочка.
Неожиданно полуденную тишину нарушили непонятные звуки за забором. Тишка мигом подскочил — сна как не бывало. Навострив уши, он встал в стойку, в любую минуту готовый броситься защищать девочку. А звуки становились все слышнее и явственнее: за деревянным ограждением раздавалось чье-то сопение и чавканье. Тишка не выдержал и, бросаясь на доски, принялся гулко лаять. От испуга Тата вся сжалась на полене. А между ней и забором, грозно рыча и гавкая, возвышалась огромная собака. Там находился кто-то, кто мог быть опасен для его маленькой хозяйки. Сопенье и чавканье прекратились, и этот кто-то, громко блея, с шумом принялся выбираться из злополучных кустов.
Тявкнув еще пару раз, Тишка замолк и умиротворенно, с чувством победы, снова улегся у ног девочки. В знак благодарности Таточка принялась гладить его огромную голову.
— Вот как ты меня защищаешь! Значит, тот колючий кустик тоже защищает свою сосенку?! У нее тоже есть друг?! Она немножко подрастет и перестанет плакать.
Тиша гордо посмотрел на свою маленькую хозяйку и устало прикрыл глаза.

Шиманович Мария «О братьях наших меньших и не только…»

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

На улице минус одиннадцать,
кварталы дышат асфальтами,
манят магазины витринами
снежинки тают под пальцами.

Прохожие мимо проносятся,
заботы, хлопоты, желания,
а около дерева съежилось
еще одно Божье создание.

Сегодня не съел ни кусочка он,
желудок к спине прижимается.
щенячьи глаза смотрят преданно,
слезинка замерзшая катится.

а людям все некогда –  маются:
ну жалко, конечно, да что с того,
а слезы все катятся, катятся,
кому же я нужен такой-то вот.

а мне говорили, вы ангелы,
но всяк о себе лишь заботится
он голову сунул меж лапами,
ах, как же мне спасть очень  хочется.

внезапно замерзшего песика
рука подняла чья-то крепкая,
глаза приоткрыл и вдруг понял он
Мечта совершилась заветная.

Эскендеров Сергей «Бродячий кот по кличке Муська»

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

Проживал в одном большом городе бродячий кот. Жил, как все бездомные коты живут – там стибрит, здесь выклянчит, в мусорном баке в крайнем случае что съестное найдет. Ночевал тоже где придется. Если сумеет пробраться в открытый подъезд, укладывался там, греясь у батареи. А не удастся или, что еще обиднее, поймает кто его в подъезде и вышвырнет за шкирку обратно на улицу, то и на свежем воздухе поспит, не растает. Заберется в брошенную коробку из-под телевизора и спит, развалившись в ней, как барин.
В общем, был он из тех котов, которые нигде не пропадут. Тем более, главной котовской профессией являлось попрошайничество.
Тут уж ему никому не находилось равных. Зайдет кот, бывало, в полную электричку – и тут же левый глаз будто пленкой заволокло, правая задняя лапка, словно подбитая, за хвостом волочится, а сам котик жалобно так мурлычет:
-Мур, мур, сами мы не местные, хозяина моего положили в больницу с гепатитом, гастритом и гайморитом. Требуется срочная операция по удалению селезенки и правого предплечного нерва, а денег на операцию нет. Мур, мур, помогите, люди добрые, кто чем может. Бог вам в помощь.
Ну как такому не подать? А уж в крайнем случае, если кто начнет голову от него к окошку отворачивать, мол, в упор не вижу, кинется кот в ноги такому жмоту-холостяку и давай целовать тому прилюдно грязный его башмак. Тотчас краснеет жмот от всеобщего людского осуждения и кидает бедному несчастному котику, только чтобы тот отцепился, пересушенную кильку, что купил в ближайшем гастрономе.
Но как-то наступили для кота черные дни – даже хлебной крошки в рот не перепадало третий день. От скрутившего живот голода проснулся в нем было охотничий инстинкт, доставшийся от первобытных котов, и стал кот на птиц да на мышей охотиться. Только инстинкт проснулся как-то не так, как требовалось, отчего горе-охотник кроме воздуха да трех перьев больше ничего не поймал, а инстинкт как проснулся, так вновь быстро залег в беспробудную спячку.  В бессилье кот прислонился к стене огромного кирпичного дома и заплакал горючими слезами.
Тут-то хвостатого беднягу и заприметила пенсионерка Филипповна. От жалостного вида плачущего около ее подъезда котика сердце старушки прямо захолонуло, а руки сами потянулись, чтобы погладить несчастное животное по свалявшейся шерстке:
-Ах ты, кисанька, что случилось? Потерялась, наверное? Где твой дом?
У кота от такого забытого к нему обращения прямо ком в горле встал, а слезы обрушились на участливую старушку целым водопадом. Пенсионерка Филипповна не выдержала и тоже зарыдала вместе с котом. Так они и плакали вместе – пенсионерка и кот у нее на коленях.
А когда Филипповна отрыдалась, взяла она бомжа-кота к себе на руки и притащила к себе домой. Там старушка накормила-напоила нежданного гостя и постелила для него рядом с кроватью вязаный коврик. С тех пор стали они жить-поживать вместе.
Согревшийся у старушки кот поначалу старался вести себя прилично, даже на кличку Муська, придуманную для него Филипповной, отзывался, хотя такого позора, как откликаться на женское имя, он сроду не испытывал. Пробовал, конечно, переговорить с хозяйкой насчет желаемой смены имени, но безрезультатно. Так и не смог объяснить подслеповатой старушке, что он никакая не кошка, а кот, притом в самом расцвете сил. Потому это маленькое неудобство новый жилец сносил стойко, как только мог. Зато в награду он получал ежедневное трехразовое молоко и кормежку от пуза. От такой жизни шерстка у Муськи выровнялась, залоснилась, а сам он стал круглеть не по дням, а по часам.
(далее…)

Ратич Лариса, стихотворение

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

… В руках — ни палки и ни камня…
А ты отскакиваешь, пёс!..
Какой обидой полон давней,
какой в глазах твоих вопрос?..

«Ты тоже — спрашиваешь. — Тоже?!
Ударить хочешь? Привязать?
Ты на других, на всех похожа:
на задних лапах, с белой кожей…
И голос хитрый, и глаза!
Погладить? Я не знаю ласки.
И я теперь настороже.
Я вырос из собачьей сказки
и не щенок давно уже…»

Пусты его глаза-расплата…
Собачья жизнь — собачий век…
Как перед ним я виновата
за то, что тоже — человек!..

Пушкина Елена «Кошка Мушка», «Баба Нина»

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

Кошка Мушка

Капля к капельке слезинки

Превращались тихо в льдинки…

На морозной на опушке

Замерзала так послушно

Кошка серая худая…

Не умела кошка лаять,

Разбудить в ночи в избушке

Очень добрую старушку.

Добрела к двери, хромая,

Кошка-душка, замерзая…

Подняла ее старушка,

Стала кошка кошкой Мушкой.

На печи большой и белой

Тихо с бабушкой согрелась,

Замурчала,

Щурит глазки,

Так тепло,

И столько ласки…

Баба Нина

В одном маленьком тихом городке живет добрая бабушка Нина.

Каждый день баба Нина подкармливает несчастных бездомных кошек, живущих в ее дворе. Все местные кошки любят бабушку. Лишь только баба Нина выходит из дома, кошки сразу подбегают к ней и начинают напевно мурлыкать. Бабушка знает почти всех своих подопечных и даже дает им имена. Одного рыжего кота зовут Лев, он стар и очень важен, а другого, серого кота зовут Барсик, он имеет очень добрый и покладистый нрав, трехцветную кошечку зовут Милой, а черную — Люськой…

Обычно, покормив своих кошек, бабушка садится на лавочку рядом с подъездом и отдыхает, а иногда рассказывает интересные истории про кошек местным ребятишкам. И однажды бабушка рассказала историю кота Льва.

Рыжий кот Лев часто захаживает в местный продуктовый магазин, его очень любит продавщица этого магазина Наташа. Она подкармливает Льва свежей рыбкой, ведь кот заслужил свое вкусное лакомство.

Как-то летом шел проливной дождь, гремел  гром и сверкала молния. Продавщице Наташе срочно надо было идти домой. И только женщина прошла пять метров по дороге, выйдя из магазина, как к ней подошел рыжий кот, начал ходить вокруг ее ног и мурлыкать. Продавщица отвлеклась на кота Льва, кружащего вокруг нее, а через несколько секунд упало огромное дерево прямо перед ней на дороге. Вот так рыжий кот Лев спас продавщицу продуктового магазина и заслужил свое вкусное угощение.

Ребята с интересом слушали бабушкины истории…

А как-то летом бабушка вышла из дома кормить кошек и не увидела среди них трехцветной Милы. Бабушка Нина забеспокоилась, что же могло случиться, ведь Мила каждый день приходила вместе с другими кошками покушать.

Прошло три дня, а кошка Мила все не приходила.

Баба Нина рассказала местной детворе о том, что кошка Мила пропала. Ребята начали искать Милу по всей округе.

И вдруг один паренек увидел ее на окне первого этажа в одном из домов их двора. Она сидела на подоконнике и смотрела в окно. Мальчик зашел в подъезд и позвонил в квартиру. Дверь открыла молодая девушка, она удивленно посмотрела на мальчика и спросила:

— Тебе кого?

— Я про кошку узнать! — взволнованно произнес паренек.

— А, про Милу! Так мы ее забрали к себе домой. Мила теперь домашняя кошка!

Мальчик ушел и рассказал о кошке бабушке. Баба Нина была очень рада, что одна из ее подопечных обрела теплый и надежный дом. Ведь зимой кошкам очень нелегко выживать в городе.

А осенью ребята нашли и принесли бабушке коробку с тремя котятами. Нашли они эту коробку в подъезде у мальчика Вовы. Кто был хозяином этих малышей, никто не знал.

Вове и его другу Диме очень понравились котята, они захотели взять себе по котеночку домой. Нужно было лишь спросить у родителей.

Вове сразу разрешили взять котеночка. Он выбрал себе маленького серого в полоску кота.

А вот Диме пришлось уговаривать родителей, но и они спустя некоторое время разрешили ему взять котеночка. Дима выбрал себе белую кошечку с серыми пятнами.

А одна серая маленькая кошечка осталась в коробке. Бабушка Нина забрала ее к себе домой и назвала Мусей. Мусе очень повезло, теперь она жила с бабушкой и ее двумя взрослыми кошками: Муркой и Заей…

Уже очень давно в том дворе, где живет добрая и заботливая бабушка Нина, не встречаются грызуны. Двор охраняют от мышей и крыс местные кошки.

А бабушка Нина круглый год, несмотря на свой преклонный возраст, выходит по утрам во двор и кормит бездомных голодных кошек.

Очень повезло тем кошкам, что живут в ее дворе.

Антипин Даниил «В чём я виновата?»

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

В одном заброшенном дворе родились у бродячей собаки щенки. Их было трое, в первый день. Собака та была без клички. Хозяина нет — кличку никто не давал.
Щенкам не очень повезло родиться в ноябре, ещё и в подворотне.
День второй – ужасный холод. Грела как могла собака своих детёнышей, но одного всё же не уберегла – замёрз малыш. Почуяв холод от маленького тельца собака пустила слезу (которой никто не увидел) и оттолкнула его от себя. Как хочется кушать, погреться, размять затёкшие лапы, но чувство материнского долга дороже этих потребностей.
Настал день третий. Холод, снег и голод.
А щенки всё скулят и скулят – они тоже есть хотят. У оголодавшей собаки нет молока. Скулёж всё жалостней, всё громче. Что же делать? Решилась она отлучиться ненадолго – поискать еды.
Сбегала по помойкам, пробежала мимо магазина, завернула к гаражам (там часто собирались мужики, а после них оставались объедки). Кусочек там, кусочек здесь и вот вроде бы сыта. Скорей в заброшенные склады, к родным комочкам, к тем единственным, кому она нужна на этом белом свете.
Вот они, мои малышки. Легла, согрела, накормила. Притихли. Можно и самой поспать.
Утро. Холодное утро. Вот один малыш снова захотел кушать. Молодец! Будет славным псом – ведь это мальчик. Кушай, маленький, кушай!
Почему не просыпается второй? Облизала, он едва пошевелился. Что с ним? Я не хочу чтобы он умирал? Ему холодно? Согрею!
И так собака лизала и лизала своего щенка, а из глаз снова текли слёзы.
Почему мои дети умирают? Я плохая мать? Я мало их кормлю? А может, им вообще не нужно было рождаться у безродной дворняги?
Но ведь я тоже хочу почувствовать вкус материнства. Хочу бегать и играть со своими детьми. Учить их охотиться и добывать пищу.
Стало холодно от маленького тельца. Оттолкнула.
Свернулась в клубок – согреть последнего, не дать ему умереть. Это последняя надежда.
На четвёртый день собака решила перенести своего последнего оставшегося в живых щенка поближе к теплотрассе около складов. Положила и побежала искать пропитание.
Так прошла неделя – щенок жив!
Он уже пытался вставать на лапки и ходить. Собака лежала рядом и наблюдала за ним виляя хвостом. Вот она радость! Вот оно чудо! И это её чудо. Она любит его, он любит её…
Пока ещё малыш не проснулся надо поискать еды. Убежала.
Сегодня ей повезло, наелась вдоволь, а значит и малыша накормит.
Что за запах? Так пахнут те мужики, которые сидят за гаражами и что-то пьют, а потом ругаются и дерутся.
Нет!!! Где ты, малыш?
Собака бегала и пыталась найти следы своего щенка. Нюх ничего не мог уловить, она металась и скулила.
Почему они забрали его? Куда? В чём я виновата?

Прошло 2 года. Что изменилось?
Собака стала кусачей, недоверчивой к людям, озлобленной. Детей у ней больше не было (слишком глубокая рана осталась от счастья материнства).
Щенок вырос в хорошей семье и стал хорошим поводырём для слепого мальчика. Не избалованный судьбой мальчик очень любил своего Найдёныша, а сам Найдёныш, впитавший доброту вместе с молоком матери, никогда не оставлял своего хозяина без догляда.
Увы, но матери и сыну было не суждено больше встретиться.
Но то, что вложила мать – безродная дворняга в своего сына, оказалось намного благородней всяких наград и пород.

Максимчук Людмила «История печальная, случившаяся с нашей собакой»

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

У моего брата Кости в 1980-е годы была замечательная собака, мальчик-спаниель по кличке Дик. Не могу утверждать, что таких собак на свете больше нет, но то, что в Новгороде таких было мало – это правда. Мой папа с моим братом Костей давно присматривали себе собаку — с перспективой на охоту, в Новгороде Великом это очень распространенное занятие. Взяли Дика, когда тот был малюсеньким слепым щенком. Принесли домой буквально в варежке. Щенок унаследовал богатую родословную, которой могут позавидовать иные короли. Царский был щенок! Когда мама поила его из бутылочки теплым молочком, он, еще не зная меры, пил «до отвала» и тут же отваливался лапками вверх, круглый, как маленький мячик. Подрастал быстренько. Был очень занимательным. Кушал, баловался, делал лужи. Вскоре самому надоели эти лужи, которые без устали напускал по всей квартире; стал проситься на улицу…
Папа с мамой, конечно же, полюбили Дикушу, а Костины дети, которые раньше редко заглядывали к бабушке с дедушкой, теперь заходили гораздо чаще – поиграть со щенком. Особенно интересовался щенком Ромочка, говорил, что они хотели бы забрать Дика к себе. Так и получилось, что забрали, хотя и жили всей семьей вчетвером в одной комнате коммунальной квартиры. Детям, Марине и Роману,  стало веселее в компании с собакой.
Вообще, Костя вместе с отцом всегда увлекались охотой, и летом, и зимой — сезона не попускали. Ходили и на уток, и на вальдшнепов, и на перепелов, а зимой на лося. Дику еще было далеко до этого, но уже не очень. Он рос, становился толковым и красивым представителем своей гордой породы. Сам – иссиня-черный и шелковистый, блестящий. Уши мягкие и длинные. Нос и лапы – чувствительные. Хвост – сильный и нетерпеливый. Глаза – умнющие. Весь – внимание. Быстро постиг обиходный лексикон и повадки людей, казалось, изучил каждого члена семьи. Хорошо знал свое место и роль каждого человека в доме. Был ласков и предупредителен с детьми, а дети в нем души не чаяли. Особенно же любил, когда его приводили домой (или в гости?) к дедушке и бабушке, носом чуял, когда и куда его ведут. По старой привычке, прежде чем провести ревизию всей квартиры, устремлялся на кухню – к бабушке. Дедушку любил без памяти, а бабушку по расчету: знал, что, в любом случае, его никто лучше бабушки не накормит и более нежно не приласкает. Костя с Диком обращался коротко и сурово, когда куда-то спешил, а в минуты отдыха расслаблялся душевно, и Дик от него не отходил.

Полюбил Дикуша и ту охоту, с которой ему пришлось-таки столкнуться. Правда, он поначалу не  понимал, для чего нужна какая-то утка, что вот только что подстрелена и упала в болотистые дебри. Что с ней делать? Ничего, вскорости привык, понял, для чего его держат… Зимой же, по грудь в снегу, нырял, подбираясь к далекой добыче – быстро научился. Кто для чего рождается на Земле? Охотничья собака, наверное, — для этого. Ружья, патроны, запах пороха стали для Дика привычными. В машине ездил спокойно, потому что брали в машину часто. Сидел как столбик, смотрел на дорогу, беспокойств не чинил. С другими собаками всюду ладил, зря никогда не задирался, вел себя достойно. В спокойной обстановке был серьезным и благородным.  Конечно, я очень мало разбираюсь в собаках, хотя Дик – это не первая  собака в нашей семье, да прошлые были в моем милом детстве, долго не задерживались, их отдавали потом кому-то на волю в деревню.
А вот Дик – другое дело… Когда мы приезжали из Москвы и Дик, переступая порог квартиры уже носом чуял посторонних, папа ему говорил про нас:
— Дик, это свои!
Дик понимал, вежливо давал себя погладить, не стеснялся и не выказывал неудовольствия и тревоги в наш адрес. А с Володей, бывало, и на охоту ходил, когда его приезд в Новгород совпадал с сезоном; оба друг к другу привыкли сразу. Я любила Дика, правда, немного с опасением, понимала, что лишний раз испытывать его терпение или привлекать его внимание не стоит. А Маша прямо «прилипала» к нему, гладила и обнимала, говорила, что заберет в Москву. Дик не возражал. Он был привычен к детям, Мариночка и Ромочка чего только с ним не вытворяли –  был им как игрушка и как добрая нянька. Детей он очень любил и чувствовал свое перед ними преимущество в силе – сдерживался.
Мне казалось, что Дик  был умнее и тоньше других собак его породы. Был – почти как человек, по своему собачьему интеллекту – был личностью… Все делал с пониманием. По одному слову выполнял все команды и поручения. Например, приносил тапочки – каждому свои, некоторые другие предметы, которые знал. На улице слушал хозяина со вниманием, шел без поводка и, например, подзывал издалека именно того, кого просил хозяин, то есть папа или Костя. Сторожил все, что прикажут. Брал еду только из рук хозяев и только после слова «можно». Если положить кусочек колбаски ему на его великолепный влажный нос и сказать «нельзя», то он застынет статуей ожидания. А как только скажут «можно», так он уже этот кусок проглотил. Прямо как в цирке! Не любил, когда ворчат и ругаются, а любил волю и природу. Мне кажется, что и на охоту он рвался потому, что выезжали за город, разводили  костер, угощали мясом…
В общем, любил добрые компании.
Я видела не один раз, как Дикуша тщательно обследовал любую новую местность, куда попадал, обнюхивал травинки, камешки, обходил вокруг кусты без видимой надобности. Ложился на траву, философски глядя вдаль – отдыхал. Очень не любил обязательных вещей и ритуалов. Но… Хотя и не любил плавать, а по приказу — пожалуйста, достану заброшенную в воду палку; не любил мыть лапы после улицы, но раз заведено – бегом в ванную; не нравилось стоять на задних лапах, но если детям нравится – вот, смотрите!

…По законам собачьего клуба раз в году нужно было показываться на смотринах, подтверждать родословную и кучу прошлых медалей, заслуженных родителями. Этого Дик точно терпеть не мог, в чем повторял своего хозяина Костю, который «показухи» вообще не переносил. Смотр обычно проходил на городском стадионе и состоял из трех этапов, трех кругов. Эти круги нужно было проходить вместе с другими собаками и их хозяевами. Из первого круга лучших по выучке и выправке собак отбирают во второй, а уж самых-самых – в третий, победный. Костя рассказывал, что, как только он начинал собираться на такое мероприятие, Дикуша уже понимал, куда пойдут.
— Надо, хозяин?
— Надо!
Приезжали на место – суета, гомон; собаководы толкаются, прихорашивают собак, вытаскивают документы, оформляют какие-то бумаги. Скука… Скорее бы закончилось все это! Ну, первый круг выдержать еще можно. И это еще не все? — Конечно, ведь отобрали во второй, так что – давай! Вот незадача… Дик устало смотрит на Костю:
— Надо, хозяин?
— Надо!
…Надо так надо, и опять – то же самое, но уже в числе избранных. Ура, вышел в третий тур! Дик, ну давай, ведь ты же самый лучший, получай причитающееся тебе золото, как это делали твои предки! Давай. Давай же!
— Надо, хозяин?
— Надо!
…Эх, хозяин! Дик тормозит, останавливается у последнего рубежа, смотрит умоляющими глазами: все, хозяин, больше не могу… Собачье терпение все вышло. Костя пытался было — по первому разу — настаивать, так Дик вырвал поводок, отбежал подальше и сел как вкопанный.  Протестовал, значит. А как же другие приказы и команды хозяина, выполняемые по первому же слову? – Так те были по делу. А здесь-то мы что забыли?
Медали – пусть получают другие. Что нам с них?
(далее…)

Зайцев Николай «Охота»

Воскресенье, Апрель 20th, 2014

Собирались долго. Каждый изощрялся в своем мысленном изуверстве. Кто магазинную, кто самодельную картечь заряжал, кто смаковал будущие события. Наконец, винтовки, ружья, снаряжение были готовы. Пошли. Семь человек, сговорившись, пошли убивать. Убивать волков.
Волком лучше не родиться. Каждый хочет убить волка. А волк не знает, что делать. Кушать хочется, а значит, надо искать. Волк всегда голодный. Сытый волк, это уже не волк – это собака. Голодная собака тоже волк.
Мухтар случайно попал в волчью стаю. Хозяин ударил, так, ни за что, под ноги попался, кинулся на него от обиды, а тот нагайкой до полусмерти бил. Уполз тогда от него со своего двора. Возле ручья отлежался. Куда потом? Волки пришли пить. Обнюхались. Волки сытые были, не тронули, да и он уже к тому времени одичал от злобы и голода. Прибился к стае. Быстро волки поняли выгоду свою от его появления в стае. Такие ходы показывал, о которых им в их волчьей жизни никогда бы не догадаться. Стали за ним ходить. Матерые ворчали вначале, потом присмирели, сытые стали. Это он, Мухтар, их своей хитростью кормил. Зажила стая. Детеныши волчьи крепкие стали, сытые. Самки даже на охоту перестали ходить. Довольно пищи стало. Разжирели волки, ленивые стали. Только Мухтар держался. Обида жила в нем. Оттого и злобствовал. Самку любую. Нет, не хотел. Месть и только месть в нем жила. Святое чувство месть – собак волками делает. Да еще какими волками – вожаками. Кроме Мухтара, в стае еще одна собака была, старая сука, нарожавшая свору рыжих волчат, злобных и прожорливых. Ее дети составляли добрую половину стаи и были умнее, чем их полусородичи. Дерзкие и знающие жизнь людей (видимо, переданное с материнским молоком чувство), они держались вместе, будто бы сознавая свое родство. Мухтара они приняли без всякого рыка, как бы понимая его превосходство над собой, над своим половинчатым происхождением, оставляя свою дикость на втором плане.
Что и говорить, Мухтар был силен. Молод и силен, всегда мог постоять за себя. Но еще он обладал умом собаки, выросшей рядом с человеком. Был силен, как волк, умен, как пес.
Стая отдыхала. Вчерашний набег на ферму принес хорошую добычу. Половина той добычи была съедена, половина спрятана в овраге. Мухтар знал, как делать запасы, и волки подчинялись ему. Сытые всегда охотнее подчиняются. Мухтару было неспокойно. Хотелось дремать, но он не мог. Вернее, дремал, но в этой минутной дреме появлялся его хозяин и от этого становилось тревожно. Мухтар поскулил, один из рыжих волков приблизился к нему. Мухтар лизнул его в нос и побежал к виднеющимся невдалеке сопкам. Рыжий наблюдал за его продвижением. Мухтар обогнул сопку, остановился и со всех своих сил рванул назад. Волки всполошились. Рыжий, покусывая, поднимал ленивых, они огрызались, но вставали. Стая снялась с места и вслед за подбежавшим Мухтаром скрылась в подлеске.
Из-за сопок показались люди. Они громко разговаривали, смеялись. Дошли до того места, откуда ушла волчья стая, остановились. Решили переночевать в логу. Ветра здесь не было, невысокая, мягкая трава покрывала дно ложбины. Приготовили лежбища, кто одежонку кое-какую под постель приспособил, кто матрац прихватил с собой, устроились, кто как мог. Достали припасы, стало оживленно. Костер решили не разводить, чтобы не распугать волков. Им нужны были волки. Каждый хотел получить премию за убитого волка, но каждый думал об этом по-разному. Два бывалых охотника знали, что львиная доля добычи будет принадлежать им. Другие участники охоты были нужны им только для облавы. Один отпускник, приехавший в гости к одному из охотников, который и взял его с собой поразвлечься. Другой инженер с местного завода, частенько промышлявший браконьерством, но не пропускал случая поохотиться легально. Этот случай ему и представился. Для участия в роли загонщиков  прихватили с собой пару пропойц. Их выдернули прямо из пивной, и они едва понимали зачем, но точно знали – выпить дадут. Еще один из охотников был местный чабан, имеющий свой дом в городе, но постоянно живущий в горах, на жайляу, а зимой на зимовьях для скота. Слыл человеком нелюдимым и жестоким. Он-то и организовал нынешнюю охоту. Дерзкие налеты волков беспокоили его и приносили большой урон отаре его овец. Ему стало казаться, что он даже с оружием становится бессильным перед хищниками. Самое непонятное для него было то, что его собаки перестали ему помогать. После очередного волчьего набега они только виновато поскуливали, но преследовать волков и встречать их лаем отказывались. Чабан бил их, переставал кормить, но все это мало помогало. Непонятность происходящего приносила беспокойство, тревога вырастало в страх. Потому он и организовал эту охоту, чтобы покончить со стаей и с нарождающимся страхом тоже. Он примерно знал, где находятся волки, но он не знал, что волками руководит собака и что эта собака – Мухтар. Его Мухтар, которого он считал пропавшим. Он рассчитывал на легкую победу. Человек привык победам над природой. Человек создал орудия и оружие, все, что могло помочь ему в этом. Он только перестал думать о себе. Человек забыл, что он маленькая часть самой природы, а часть не может жить без целого. Человек отделил себя от природы, крышей дома – от неба, стенами от окружающего белого света, полом от земли. Он стал владельцем природы, ее пожирателем. Природа долго боролась и борется против человеческого насилия. Грязекаменными селями против плотин, землетрясениями против уродливых бетонных жилищ, завалами в шахтах против выгребания топлива для питания магмы, греющей планету, притяжением против полетов в никуда. Но природа стала уставать в этой борьбе. Она перестала верить в человеческий разум. Существо, не понимающее, что оно часть природы, не может считаться разумным. Человек – враг природе, а значит, он враг самому себе. Но природа еще сопротивляется своему врагу. Земля перестает кормить своего врага, но вместе с этим она губит и других своих детей, более добрых, но менее разумных, для того чтобы защищаться и не погибнуть. Горы сбрасывают со своих склонов тщеславных восходителей, болота пожирают искателей наживы. Моря глотают корабли, волки нападают на людей. Природа борется, но силы ее слабеют. Слабеют соразмерно нашему разуму.

(далее…)