Долгова Юлия, рассказы

Номинация «Рассказы о животных»

Голден Байк

Из серии зарисовок «Рыжики в моей жизни». В последнее время я стала обращать внимание на присутствие в моей жизни большого количества рыжих котов. Для себя сделала выводы, что они – самые интересные и контактные. Все мои рыжики — не породистые джентльмены, а самые что ни на есть заурядные товарищи. Вообще-то, на рыжих котов я должна была сохранить обиду на всю жизнь, потому что, когда мне было почти два года, обнимая бездомного рыжего Ваську, подцепила от него грибок. Меня положили в больницу на 4 месяца. Я лежала одна со взрослыми тетками, которые научили меня дурным словам и отправляли на пост материть медсестру. Моя мама тогда чуть с ума не сошла от всего происходящего, но рыжих котов при этом я не разлюбила.

В Египте и Турции очень много кошек. У себя на родине они считаются священными животными. Котов подкармливают, уважают и позволяют делать все, что им захочется. Отдыхая в одном из турецких отелей, мы с мамой и сынишкой обратили внимание на бело-рыжего кота. Сразу же прозвали его Голден Байк, что в переводе с английского означает Золотой Велосипед. Как вы догадались, золотой – потому что рыжий, велосипед – потому что тощий. Морда у нашего знакомого была узкой, вытянутой вперед. Уши при этом казались нестандартно большими. Ноги длинные, как прутики. Одним словом – не красавец.

Голден Байк любил встречать постояльцев отеля ранним утром, когда люди шли на завтрак. Он лежал в самом центре дорожки, выложенной плиткой, и, чувствуя себя хозяином четырех звезд, «желал» всем приятного аппетита. Туристы улыбались. Боясь побеспокоить гладкошёрстика, обходили его стороной, по газону,
В полдень Голден Байк дремал на лежаке под зонтиком, у бассейна, с полуприкрытыми глазами. Безусловно, он боялся пропустить что-то интересное. Иногда кот вскакивал с лежака, устремлялся к пальме и начинал быстро-быстро точить об нее когти.

Во время обеда усатый, понимая, что ни гостям отеля, ни обслуживающему персоналу это может не понравится, старался не переступать порог ресторана. Он выпрашивал что-нибудь вкусное у тех, кто предпочитал трапезничать под навесами, на свежем воздухе. Еды было много, но кот ел по чуть-чуть, стараясь сохранить фигуру.

Когда я фотографировала этого смешного кота, он устремлял свой взгляд прямо в объектив. Я снова и снова снимала его, и он снова и снова позволял делать портреты. Видимо, через объектив он считывал всю информацию обо мне: в каком домике я живу, на каком этаже и в каком номере… И вот, что он задумал.

Дело было ночью. Наш номер находился на втором этаже в одном из пяти корпусов отеля. Было достаточно поздно. Закончилась детская дискотека, затем взрослая. Балкон был открыт. Я вот-вот готова была погрузиться в сон, как вдруг по моему лбу, носу и щекам кто-то прошагал, быстро и бесшумно. По сценарию я должна была закричать «Караул!», но я лишь прошептала: «Ой, по мне кто-то ходит!». Осторожно дотянулась до ночника и щелкнула выключателем. Что же я увидела? На моей подушке сидел Голден Байк и жмурился от света. Конечно, ему в тот момент было задано много вопросов: как ты забрался на второй этаж? Как нашел наш номер? Но коту хотелось спать. Он слушал в пол-уха, пристраиваясь в виде шапки на моей подушке.

Я почему-то решила, что так дело не пойдет, заставила спрыгнуть кота на пол. В руки он не давался. На каждое мое движение продвинуть кота к дверям (не буду же я его сбрасывать с балкона!), он пускал в ход свои грациозные лапы с наточенными когтями! Мне ничего не оставалось делать (да простят меня котозащитники!), как за кончик хвоста протащить гостя по ковру к выходу, открыть дверь и сказать «Спокойной ночи!». Кот мяукнул в ответ и убежал.

Рано утром я увидела Голден Байка спящим на сложенных в стопку матрасах от лежаков. И все. Больше я Рыжика не видела. Наверное, он обиделся на меня и ушел через забор в другой отель встречать на дорожке новых туристов. Уезжая, я очень надеялась, что Голден Байк придет пометить автобус, который вот-вот умчит меня в аэропорт, но, к сожалению, рыжий приятель так и не появился.

Речной обмороженный

Из серии зарисовок «Рыжики в моей жизни». Мне нравится бывать на реке Сылве за Филипповским мостом. Иногда в резиновых сапогах прогуливаюсь по мелководью, разглядывая мелких рыбешек. Любуюсь желтыми кувшинками, которые растут практически в городской черте, что меня очень удивляет и радует. Однажды я увидела на берегу рыжего кота. Такого настоящего, с котовьей фигурой, с торчащими лопатками, слегка вогнутой шеей, исцарапанной мордой, грязными глазками (ему явно не до мелочей в виде умывания) и обмороженными ушами. Они настолько были обморожены, что их треугольники едва «прорисовывались» на макушке.

Мне захотелось угостить кота. С собой оказалось полбуханки хлеба. Я подумала, что хлеб не вдохновит рыжелапого, и без особой надежды протянула ему небольшой кусочек. Кот с жадностью начал глотать мякиш, и в итоге съел 2 полноценных куска. Это много! Чтобы не навредить его желудочно-кишечному тракту, убрала недоеденный хлеб в машину.

На берегу с удочками стояли два рыбака. Одному из них явно не везло, а другой, наоборот, в этот вечер пользовался успехом у сылвенских рыб. В его целлофановом пакете уже подпрыгивали крошечные рыбешки. Кот это заметил. На полусогнутых лапах прошагал мимо меня, как мимо столба, и замер у булыжника, рядом с успешным рыбаком. «Иди отсюда!», — крикнул молодой человек. Кот для вида отошел в сторону, но практически тут же сделал вторую попытку. Вновь бесшумно, на полусогнутых лапах он приблизился к «живому» пакету. Хозяин улова видя, с каким любопытством я наблюдаю за «кошачьей» ситуацией, захотел выглядеть лучше, чем, видимо, есть на самом деле, и крикнул голодному коту: «На! Держи!». Рыбак снял с крючка только что пойманную щеклею и бросил рыжему попрошайке. Кот поймал добычу на лету и убежал в кусты с извивающимся в зубах рыбьим хвостиком.

Не прошло и пяти минут, как из кустов снова показалась сначала морда с грустными глазами, а затем и весь кот. Теперь уже не на полусогнутых, а в позе гордой, знающей себе цену, божьей твари, он уверенно направился к рыбьему пакету. Товарищ с удочкой кинул Рыжику еще одну рыбешку. Кот в очередной раз профессионально поймал ее в воздухе и, быстро-быстро перебирая лапами, скрался все в той же «зеленке». Как пушкинской старухе у разбитого корыта, ему все было мало, и он решился на третью попытку. Гражданина с удочкой возмутила настойчивость незнакомца и, рукой прикрывая пакет, со словами: «Хватит, у меня свои кошки есть!», рыбак топнул ногой. Кот не расстроился, ведь, ему сегодня повезло дважды, сначала со мной и моим хлебным угощением, потом снова со мной: не присутствуй я тут, возможно не сжалился бы над ним рыбак, и не досталась бы коту свежая рыбка.

Я открыла машину. Достала сумку. Вытащила кошелек. В нем обнаружила 500 рублей. Если бы у меня было 30, 50, или даже 100 рублей, я бы выкупила безухому всю пойманную здесь речную рыбу. Покрутила пятисотку и убрала обратно в кошелек. Затем снова достала ее, в расчете на 400 рублей сдачи.

Увы, когда я вышла из машины, ни рыбака, ни кота на берегу не было. На следующий день специально приехала сюда с угощением. Разложила на мелкой гальке пакет с сухим кормом. Из кустов на меня внимательно смотрели два круглых глаза. Однако мой образ рыбачки был настолько неубедителен, что прибрежный Рыжик не проявил интереса к даме на каблуках без самого главного — без целлофанового пакета с живой рыбой.

Номинация «Мои пимтомцы»

Хома-спелеолог

Белый и пушистый сирийский хомячок Хомка появился у нас два года назад. Бабушка пообещала любимому внуку Арсению подарить домашнее животное за успешное окончание 1 класса. И подарила. Хома стоил всего 50 рублей, а аксессуары к нему, включая клетку, поилку, прогулочный шарик и прочие мелочи, тянули на 1.000 российских. Мы хихикали по этому поводу, но все самое «веселое» ожидало нас впереди.

Так как Хома был хомячком активным и любопытным, выспавшись за день, он по ночам выползал из домика, широко зевая, и начинал яростно грызть клетку. Это был знак – хочу гулять! Звон железных прутьев раздавался по всей квартире, и с решением отпустить его побегать, очень быстро все соглашались. На встроенной кухне, без единой щелки, Хома был на виду. Обычно, нагулявшись по кухонному периметру, грызун отправлялся домой и спал весь день, до следующей ночи.

Однажды, выпущенный на свободу годовалый Хомка, ночью что-то яростно рвал, но сил полюбопытствовать, с чем он там борется, не было. Накануне выдался тяжелый день: Хомин хозяин, 8-летний Арсений, заболел и угодил в больницу. День прошел в суете и переживаниях. Усталость, всего лишь усталость, не позволила открыть дверь, усадить хомяка в клетку и захлопнуть задвижку. А зря. Наутро домик был пуст. По уликам мы восстановили картину произошедшего: Хома пролез в неплотно закрытый шкаф под раковиной. Оттуда устремился к вентиляционной трубе. Прогрыз строительную пену, которой была запенена пустота между полом и трубой, и свалился. В каменную бездну. В благоустроенную могилу. В общем, вникуда. Дом панельный. Здесь много дыр и переходов. Пессимизм преобладал над оптимизмом: хомяк, если и остался жив, то ушел по щелям далеко-далеко, возможно, в другой конец дома. А в это время сынишка Арсений интересовался хомяковым настроением. Скрывая правду, приходилось говорить, что все отлично.

Прошли сутки. Спускаясь на улицу (а наша квартира на 3 этаже), я поздоровалась с соседкой Ниной, живущей этажом ниже. Рассказала Нине о Хомкиной пропаже. Она округлила глаза. Оказывается, ночью у Нины за стеной в туалете скоблилась мышь! Мышь успокаивалась и сразу пыталась затаиться, когда смывали воду в унитазе. Я не сомневалась, что это была не мышь, а наш Хомка. Упав с двухметровой высоты, он приземлился где-то у них за стенкой, и теперь не может выбраться. А раз грызет бетон, значит, пытается найти выход.

И началась операция по спасению Нахомуила Ивановича, как называли, порой, его уважительно. Мы звонили и в Управляющую компанию, и в Службу спасения, но опыта по спасению хомяков никто из них не наработал. Тогда мы сами нарисовали план дома, и рассчитали местоположение островка в пятиэтажке, где может находиться глупый Хомка. Со словами «все равно делать ремонт», соседи, супруги Нина и Слава, позволили нам просверлить дыру в стене, соединяющую кладовку с туалетом. На вторые сутки подставили к дыре Хомкину клетку, предположив, что он придет на свой запах. Проложили дорожку из вкусностей — жареных семечек и свежих булочек. В течение дня Слава приезжал с работы домой проведать клетку. Нахомуил не возвращался.

На третьи сутки Хома скоблился не за стенкой, а где-то в стороне. Скрежет его зубов раздавался, словно из подземелья. Мы садились за очередные расчеты. Цифры показывали – надо расширять зону поисков и искать на первом этаже.

Шли четвертые сутки. В квартире этажом ниже живет Ия Михайловна. В глазах женщины, у которой плохо со слухом, мы, наверное, выглядели сумасшедшими. Не каждый день тебе кричат в ухо: «К вам упал наш хомяк!

Можно разломать стену?». Ия Михайловна без проблем позволила поработать молотком, с условием, что мы все зацементируем. И мы пробили большую дыру! Фонариком посветили внутрь черного пространства. На сей раз в качестве приманки приготовили кусочки ароматного персика и сыра. Вкусности разложили на краю дыры, чтобы выманить животное наружу. Ия Михайловна сидела на стуле. Мы с соседкой Ниной, стояли, почти не дыша. Кухня наполнилась тишиной. Прошло 5 минут. «Он идет», — вдруг сказал глава семейства, который на время спасательной операции даже взял отпуск без содержания. И вдруг из темноты, пошатываясь и щурясь от света, к людям вышел товарищ Хома. Черный-черный, взъерошенный-взъерошенный. Он сразу устремился к персику. Вы не поверите, мы прыгали от счастья! Ия Михайловна погладила Хому, назвав его кочегаром. Легкого, как пушинку, мелкого грызуна, посадили в клетку, и Хома с жадностью начал пить воду. Он пил и пил, и не мог напиться. В тот же момент позвонил Арсений и сообщил, что его выписывают из больницы. И Хома нашелся, и Арсений выздоровел!

Вечер прошел хорошо. Ие Михайловне мы все зацементировали. Вымыли не только кухню, но и всю квартиру. С Ниной и Славой пили чай с тортом. Спасибо соседскому братству. Никто не сказал нам «нет». Наоборот, Нина твердила: «Спасать будем до последнего, пока слышим хомячка, пока знаем, что он жив».

В итоге, Хомка прошел курс реабилитации. Ветеринары прописали ему витамины. Вскоре он отмылся, набрал свой вес, и стал прежним толстым и задорным Хомкой. Позже я вычитала, что без пищи хомячки могут обходиться шесть суток, а мы нашли его на четвертые. Это спасение можно назвать чудесным, нереальным, фантастически удачным! С тех пор в нашем доме отмечаются такие праздники, как День спелеолога, День шахтера и День работников метрополитена.

Comments are closed.