Аблаев Бекир, рассказы, номинация «Рассказы о животных»

ablaev-3

НАШ СЛАВНЫЙ ДРУГ ДЖЕЙРЕН

Эта трепетная история о  большой любви к животным, услышанная ещё в раннем детстве от деда,  до сих пор не оставляет меня равнодушным и безразличным, когда я вижу или слышу о скотском отношении людей к братьям нашим меньшим. Мой дед очень много рассказывал нам с братом о довоенной жизни в родной деревне, о своём детстве, и, конечно же, о   лошадях, которых он безумно любил, о традиционных скачках, которые проводились во время свадеб, и праздников. Особое место в его рассказах занимал скакун по кличке Джейрен. Слава об этом скакуне давно уже носилась, как ветер по всему Крыму. Джейрен – это скакун-победитель почти всех скачек, проводившихся в Крыму в предвоенные годы. Многие состоятельные люди хотели бы видеть его в своей конюшне, и не раз предлагали продать его за баснословные деньги, но всегда получали отказ. Отец деда не раз говорил своим сыновьям, что Джейрен очень умный жеребец, а самое главное – верный конь, на которого можно положиться в трудную минуту.   Проходило время, мы взрослели. Джейрен по-прежнему радовал нас своими победами на скачках. Он был как бы оберегом нашей семьи. Будучи подростком, — рассказывал дед, — я частенько пробирался в конюшню к любимцу семьи. Джейрен встречал меня радостно,  перебирая передние ноги и слегка пофыркивая, он тянул свою большую голову в мою сторону. Я доставал несколько кусочков сахара, которые специально приберегал для него, он бережно языком их слизывал с моих ладошек.

—  Он такой умный и понимал меня с полуслова, —   говаривал  дед, — когда мне было  очень плохо, то я, сам того не замечая,  оказывался в конюшне. Рассказывал коню о своих  невзгодах, и обидах, а в ответ Джейрен смотрел на меня грустными глазами, тёрся головой о моё плечо, успокаивал меня, как бы говоря: «Потерпи, дружок, всё будет хорошо!» И мне на самом деле становилось лучше…
Наш наемный работник табунщик  Азиз тоже очень любил лошадей. Мы,  дети, частенько собирались у него в конюшне, чтобы послушать его незамысловатые рассказы, которых он знал множество! Основное место в его, как он любил говорить, в «правдивых» историях занимали лошади. Но больше всего историй было связано с Джейреном. Он говорил, что это необычный  конь. Сам Азиз больше всего на свете мечтал выступить с Джейреном на скачках в арабских странах, где знают истинную цену скакунам. Нужно отметить, что Джейрен так же очень трепетно относился к Азизу,  признавая его заслуги в скачках. А ещё он любил делать круг почета, пританцовывая после каждой победы на скачках. Дед рассказывал, что Джейрен в эти минуты был прекрасен и неотразим! Но всему хорошему  когда-то наступает конец. Для нашей семьи и для нашего любимца они закончились печально….
В начале 30-х годов коллективизация пришла и в Акманай, как и повсюду в стране у нас тоже начали строить колхозы, тогда и пришлось расстаться с лошадьми. Жизнь изменилась, и наша семья, как и все семьи в ту пору, стала влачить жалкое существование. Животным пришлось ещё туже. Говорят, многие кони вымерли от того, что кормили их абы чем.…  До нас доходили  слухи о жестоком отношении с Джейреном, его, гордого, победителя, пытались перевоспитать. Дважды Джейрен,  скинув очередного горе-наездника, прибегал домой, искал у нас защиты и после каждого раза его вновь уводили в колхозное стойло. После второго случая мы его больше не видели, одни говорили, что его продали в соседний колхоз, другие утверждали, что его за непослушание до полусмерти забил, а затем застрелил секретарь партийной организации, поехавший на нём в город на совещание…

ДЕД АБЛА И НАШ СКАКУН ДЖЕЙРЕН…

Как – то мы, с братиком Надиром, сидели за уроками. Мы уже почти заканчивали работу, когда к нам в комнату зашёл дед Абдурешит. Он зашёл к нам просто так, не желая нам мешать, сидел и молчал, думал о чём-то своём. Увидев у меня учебник крымскотатарской литературы, поинтересовался, что мы сейчас изучаем. Я ответил, что сейчас мы читаем рассказ, где описываются наши обычаи. В частности, речь идёт о праздниках, украшением которых были скачки на лошадях. Тут дед Абдурешит оживился, глаза его заблестели, мы поняли, что сейчас он нам расскажет что-то необыкновенное.
— Да-а-а, — начал свой рассказ дед, — до войны без скачек не обходился ни один праздник в Крыму… Я вам рассказывал, дети, — обратился он к нам, — что все наши прадеды были родом из села Акманай. Село было большое, здесь была кофейня, знаменитая на всю округу ветряная мельница, несколько лавок, работали ремесленные мастерские по изготовлению гончарных, шорных  изделий. В двадцатые годы не раз ходили слухи о том, что село Акманай станет районным центром. Мой отец – Абла  акъай, так его звали односельчане — он вам приходится прадедом, был из очень знатного рода.
В селе он был очень уважаемым человеком. Ходил он всегда в просторном белом халате, вышитым национальным крымскотатарским орнаментом, на голове носил каракулевую шапку серого цвета, на ногах – мессы, это такие мягкие сапоги, изготовленные из специально выделанной кожи. А в руках у него неизменно была дорогая трость, привезённая ему в подарок из Турции. Он очень любил своё село, знал все окрестности, очень много историй, связанных с достопримечательностями села: про Акманайские пещеры, про крепость, построенную турками в средние века. Семья его была зажиточной, она ни в чём не нуждалась. У них был табун лошадей, огромная отара овец, коровы, быки, всякая птица. Нужно сказать, что все члены семьи были очень трудолюбивыми и с утра до вечера были заняты повседневной  деревенской работой, а работы нужно сказать, в селе хватало. Весной, во время сева и летом, во время уборочной, нанимали батраков, так как самим было не управиться. Постоянным работником в нашей семье был табунщик Азиз. Это деревенский парень лет 19-20, который очень любил лошадей и очень добросовестно выполнял свою работу. Тут дед усмехнулся, вспомнив что-то очень давнее, но дорогое ему сердцу и продолжил свой рассказ.
— Мой отец на все скачки, которые устраивались во время праздников, свадеб, выставлял обычно своего скакуна и очень часто именно наш конь приходил первым и становился обладателем главного приза. Как раз приближался праздник Курбан-байрам.
Но отец по каким-то одному известным причинам решил в этот раз не выставлять своего скакуна. И когда к нему прибежал его работник Азиз с просьбой разрешить участвовать в скачках, он ему отказал, сославшись на то, что конь Джейрен, которого специально готовили к скачкам, ещё молод и не опытен. И вот наступил праздник Курбан-байрам. Всё жители села в праздничных нарядах после полудня с нетерпением ждали начала главного украшения праздника – скачек. За победу на скачках победителю обещали быка-трёхлетку и туркменский ковёр. Из близлежащих деревень и городов на турнир прибыли известные наездники с не менее известными скакунами. Обычно скачки стартовали за мельницей, а финиш находился на другом конце села рядом с кофейней. Когда был дан старт, все жители села находились уже там. А старейшины села, в том числе и дед Абла, восседали на топчанах, пили кофе, и, конечно же, спорили: кто же станет победителем. Фаворитом считался Къуртвеис из соседнего села со своим скакуном Торы.
Долго ждать не пришлось. Односельчане и гости праздника внимательно всматривались в сторону мельницы, выглядывая наездников. Вдруг кто – то из мальчишек, сидевших на крыше близлежащего дома, крикнул:
— Едут!!! Едут!!!!
И действительно, вдалеке показалось вначале небольшое облачко, которое с каждым мгновением увеличивалось. Это по пыльной дороге мчались участники турнира.
— Первым идёт Азиз! Первым идёт Азиз! – кричал кто-то из зрителей. Сидевшие рядом с дедом Аблой старики начали поздравлять его. Он же, ничего не понимая, вскочил со своего места и бросился к дороге, где должны были промчаться наездники. Всмотревшись в лошадей, он, конечно же, узнал своего скакуна Джейрена и слившегося с конём в одно целое своего работника Азиза. Тут старик, переполненный чувством гордости за своего коня, выскочил на обочину и размахивая тростью стал кричать:
— Азиз! Азиз, давай! Давай!!!!
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Азиз, лошадь которого на целый корпус был впереди своих соперников, вдруг притормозил коня, соскользнул с него и скрылся среди ближайших домов. Толпа выдала крик сожаления и недоумения…. Победа, которая была в каких-то десяти метрах, досталась Къуртвеису и его коню Торы. Раздосадованный дед Абла в сердцах плюнул себе под ноги и пошёл домой. Вечером он нашёл Азиза в конюшне:
— Азиз! Как же так? Ты же почти победил! Почему ты убежал? На что Азиз, опустив голову, ответил:
— Прости, хозяин, я без вашего разрешения принял участие в скачках. Когда я увидел на финише вас с тростью, которой вы размахивали, мне показалось, что вы на меня рассердились….Боялся, что вы меня поколотите,… Простите….Дед Абла ничего не сказал своему работнику, но в своём кругу часто смеясь, вспоминал эту историю. Дед Абдурешит закончив свой рассказ, ушёл к себе. Мы с Надиром долго сидели и обсуждали эту историю. Прошло столько лет с тех незапамятных времён. А нам с Надиром до сих пор  обидно: ведь скачку должен был выиграть Азиз на нашем скакуне Джейрене….

Comments are closed.