Костанай Каратаев, «Алкаш», номинация «Милосердие»

В памяти каждого из нас наверняка зафиксирована не одна примечательная история. Ею можно гордиться, бахвалиться, блеснуть в кой-какой разговорившейся кампании, или, вот как мне — озадачиться. Уж сколько лет прошло, а всё перед глазами, будто вчера и состоялась. Обязан ею поделиться, чтобы кое о чём те, кто читает эти строки, смогли особо призадуматься. Может пересказать другим, а то, дай-то бог, при повторении подобного могли что-то действенное предпринять. По крайней мере.. посодействовать личным человеческим сочувствием.
С Володей, прекрасным товарищем и надёжным водителем, шустро катили на новеньком ВАЗе по трассе Российская Самара – Казахстанский Костанай. Настроение естественно выше прекрасного. К тому за окнами тепло и многоцветие. Даже уже припекает после весенней неустойчивой погоды. Оба мы в отпусках, можем позволить себе особо не спешить не потому, как необходимо обкатать, поберечь двигатель, но и воспользоваться случаями поглазеть по сторонам, останавливаться у придорожной торговли и закусочных. И даже свернуть в радостный берёзовый лесочек. Жаль не для того, чтобы набрать берёзового сока.

Лети уверенно любимое авто –
утрой настроенье, чтобы опасные не пугали обстоятельства…
Вижу – весна сняла уже пальто,
с нею в ответе за совместно принятые жизнью обязательства.

Открываю баночку с пивом. Мне, раз не за рулём, можно. Впереди Уральский горный хребет — ожидаемая красота! Слышу:
— Подъезжаем, оставь немного для… алкаша. Скоро родник, обязательно подойдёт.
— Ну, ладно…
Не крутой, но приличный подъем и мы уже на достаточно обширной горной площадке-срезе. Слева, прямо из скалы на уровне пояса, неторопливо течёт струйка родничка, будто из крана. Справа, внизу, крыши деревни. Успешно припарковались. Машин достаточно, разных из многих регионов. Конечно, к воде, но я уже глазами ищу человека с общеизвестным народу прозвищем. Без всякой надежды на особую жизненную ситуацию.
Когда отвели душу и наполнили баклажку свежей жидкостью, Володя с моей банкой пива в руке в удивление мне кричит, странно озираясь: “Алкаш, Алкаш… ко мне!”. Я в недоумении…
— Да не буде он… — это заулыбались жующие у иномарки хохлы. — Та мы ж его самогонкой угостили.., да с салом…
— А где он?
— Да здесь.
Подошли к указанному месту. Вижу у камней как-то неудобно распластанного… пса… Светло-рыжего, больше похожего на среднюю обычную дворнягу. Тут же в глаза бросился выпотрошенный окурок в его отвратительно грязной, свалявшейся шерсти. Настроение моментально упало. Да еще Володя, до того, как начали усаживаться в машину, начал рассказывать услышанную ранее историю собаки-пьяницы. Всё, мол, просто. Якобы его споил хозяин-алкоголик, житель той деревни, что внизу. Потом он сам куда-то пропал. Псина стала бездомной, прописалась на стоянке, где отбросов в достатке и подношений тоже. Водители заметили, что он старательно вылизывает банки из-под пива. Стали “наливать”, да с закусочкой. Тут тебе молва водительская шириться стала. Вот и Володя ею не только “проникся”, но стал свидетелем, не раз бывавший здесь.

Не шуми, где пьяница,
не маши на него ручищами…
Это больной, к жизни еле тянется,
ранее блистал не одним, двумя умищами.

Но это не конец моей удручающей истории, если б не случилось мне проехать это место буквально в следующее лето. Правда, в обратном направлении. Стал искать и расспрашивать о собаке с известной кличкой. Только местная торговка у обочины сообщила, что её увез какой-то иностранец. Увидал он лакающую спиртное под хохот мужиков и сразу понял, в чем дело. Погрузил горемыкую в машину и… в поселок. В конторе его еле поняли и посмеялись над его требованием вылечить “пьющее” животное. Тогда иногражданин запросил справку в подтверждение того, что он не крадет песика и сам оставил расписку об ответственности за него. После возгласа “Вы не можете лечить собак, потому что ваши люди сами больны пьянкой!” с “тепленьким” Алкашом рванул в свою сторону.
Может еще не раз придется побывать у того замечательного, горного родника, но его место весь свой век намерен помнить двойным отношением к собаке-бродяге. Своим отечественным и другим — того гостя, может и действительно иностранца. С душевным пояснением — разве мы не топили в детстве “лишних” щенят? Не проводим отстрелы собак на глазах детей? Не ловим сетями, простите, на мыло, унты и даже еду? При этом до больниц для домашних животных дойдём ли мы хотя бы сердцем?.. А сколько четвероногих, даже породистых, мы наблюдаем рядом? Например, в своих городских дворах, как попросту брошенных на произвол собачьей судьбы? Тех, за кого мы были и будем всё-таки в прямой коллективной ответственности!

Нет ему во дворе лишних вопросов —
породист, не злюка, не псиная дрянь…
Умер хозяин… — известный философ,
потому у мусорных баков в самую рань.

Так уж устроена наша жизнь, что рядом с нами с давних пор были и ещё будут плотоядные млекопитающие из семейства псовых, привычно называемых собаками. Чаще мы их причисляем к своим замечательным друзьям. Что важно, какой бы ни был у пса хозяин, он до конца своей жизни останется ему преданным, воспримет его привычки, некоторые стороны характера. Ответственность за питомцев заключается в том, что они по природе своей очень доверчивы. Получается, пользоваться этим во вред, с переносом на них пагубных привычек и т. п. и есть одно из живучих моральных гражданских преступлений.

Пора возвратиться туда, где край давно изучен, с детства мил –
раздышаться воздухом.., на своей порыбачить и загореть косе…
Жаль не будет рядом друга Шарика, с руки вихлястого кормил,
запрягал зимою в саночки, воображая Север на средней полосе.

Comments are closed.