Archive for Апрель 22nd, 2016

Королёва Людмила, «Ледовый плен» (Отрывок из повести), номинация «Рассказы о животных»

Пятница, Апрель 22nd, 2016

Повесть называется “БОЛЬШОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ДАНИЭЛЯ”

Краткое содержание:
На одном из островов Великого океана браконьеры убивают бельков, детёнышей гренландских тюленей. Матери, возвращаясь с охоты, и понимая, что их детей больше нет, решаются навсегда покинуть эти места, и перебраться к Белому морю. Один из бельков, Даниэль, остаётся жив, потому что в отсутствии своей матери отползает от дома, и случайно оказывается в берлоге у старого белого медведя. Когда дочь медведя, появившись в доме отца, помогает бельку выбраться наверх, Даниэль узнаёт от нерпы, что произошло. Он решает догнать свою маму. И отправляется к Белому морю. Вместе с ним, помогая в пути, плывут нарвалы. Они посещают Большой остров, Остров Тысячи Вулканов, Туманный остров, но нигде не находят следов странствующих родственников Даниэля. Правда, на Большом острове, полярная акула пускает друзей по ложному следу, но они этого не знают, хотя нарвал Николас о чём-то догадывается. На пути друзей лежит ещё один остров, Остров Розовой Куропатки, который друзья собираются посетить, но тут случается непредвиденное.
Ледовый плен
1
— Ник, а далеко ещё до Белого моря? – спросил Даниэль друга, едва они отплыли от Туманного острова.
— А что, устал уже? – улыбнулся нарвал.
— Нет, ну что ты, — Даниэль отрицательно замотал головой, — Просто мне очень хочется увидеть это море. Ты знаешь, давно, когда я только родился, я видел во сне это море, и оно было сплошь молочное.
— Смешно, — сказал, улыбнувшись, Николас, — Конечно, никакое оно не молочное, просто так называется. Не так уж много нам осталось проплыть. Если не будет никаких загвоздок, то я думаю, через месяц доберёмся.
— А на нашем пути будет ещё какой-нибудь остров? – спросил малыш-тюленёнок.
— Мы будем проплывать мимо Острова Розовой Куропатки, и могли бы посетить его. Хотя, можем проплыть и мимо, потому что он лежит несколько в стороне от нашей дороги.
— Нет, нет! – воскликнул Даниэль, — А вдруг там я встречу свою маму!
— Дэн, если мы не нашли её ни на Туманном острове, ни на Острове Тысячи Вулканов, я склоняюсь всё-таки к той мысли, что она где-то на Большом острове пережидает с сородичами линьку. А противная акула не захотела нам этого говорить. Как ты меня не убеждай, но я уже не сомневаюсь, что это так, — подытожил свои выводы нарвал.
— Но, если ты так уверен, — вдруг остановился Даниэль, — Тогда, может быть, повернём обратно, на Большой остров?
— Я понимаю, как тебе хочется увидеть свою маму, — ответил ему Даниэль, — Только знаешь, возвращаться – плохая примета. Давай, всё-таки доплывём до Белого моря, и там подождём твою маму. Ведь она рано или поздно приплывёт туда.
— Ну, что же, — согласился, хотя и неохотно с другом, Даниэль. Но за дальнюю дорогу он привык доверять Нику, и решил, что, если нарвал так думает, лучше всё-таки сделать, как он говорит, — Ник, а что такое розовая куропатка, это, что, птица?
— Ты прав, Дэн, это птица, — ответил нарвал.
— Надо же, остров назвали именем птицы! — удивился Даниэль.
Друзья продолжили свой путь. Они плыли в водах очень холодного моря, в котором им на пути стало попадаться много плавучих льдов. Эти льды заносило сюда из вод Ледяного океана. Но друзьям не надо было туда, откуда плыли эти льдины. Им нужно было просто проплыть мимо, чтобы очутиться на Острове Розовой куропатки.
Была ясная полярная ночь. Тихо и спокойно было в родных холодных водах. С нежным шёпотом наползали друг на друга льдины. И вдруг Даниэль воскликнул:
— Смотрите, как красиво!
В той стороне, где показал тюленёнок, вдруг на небе начали, как по волшебству, появляться разноцветные огненные реки. Голубые, жёлтые, зелёные, красные и фиолетовые громадные волны перетекали одна в другую. Они как будто двигались на Даниэля и его друзей, но какая-то неведомая сила сдерживала их движение, и не давала приблизиться к путешественникам. Тогда эти волны бились друг о друга, суетясь и подталкивая, друг друга. Не в силах выдержать истового напора соседок, волны разбивались о невидимую преграду, рассыпаясь миллиардами разноцветных капель-искорок. Но и эти искры не могли долететь до того места, где был Даниэль и его товарищи. И тогда они падали далеко-далеко, на льдины и танцевали там, маня к себе потрясающим блеском.
Даниэль с замиранием сердца ждал, когда же хоть одна звёздочка-искра приводнится возле него, чтобы потрогать и понюхать её! Но тщетно, расстояние до этих рек было слишком большим. И тогда он решился.
— Я поплыву за ними! — крикнул тюленёнок, — Я должен поймать хоть одну звезду!
— Дэн, не делай этого! – испуганно воскликнул Николас, когда его друг начал лавировать между плавучими льдами, — Это ведь северное сияние, и ты никогда не сможешь поймать его!
— Я постараюсь! – воскликнул Даниэль, и поплыл, быстро перебирая ластами туда, где так заманчиво отражались на льдинах разноцветные блики.
Нарвалам ничего не оставалось делать, как последовать за своим другом. Не могли же они отпустить его одного. Кто знает, какие неприятности поджидают там, во льдах?
А Даниэль, совершенно ошеломлённый красотой северного сияния, уже не мог остановиться. Он всё плыл и плыл, отталкивая настырные льдины, которые мешали его пути, иногда в нетерпении подныривая под них, и выплывая по другую сторону. Он слышал дыхание друзей за спиной, и это придавало ему силы.
— Вот же она! – закричал Даниэль, когда, наконец-то перед ним, на льдине сверкнула красная звезда.
Он схватил её своими маленькими ластами, и прижал к груди. Но, когда малыш захотел полюбоваться звездой, и раскрыл ласты, то, к его великому огорчению, они были пусты. Он попытался схватить следующую искру, но и её, почему-то не оказалось у Даниэля. Тюленёнок совершенно запыхался, пытаясь взять хоть одну звёздочку. И, наконец-то, он совершенно выбился из сил, и разочарованный, прекратил свою охоту.
— Не огорчайся, — успокоил его друг, — Я тоже когда-то думал, что северное сияние можно поймать, пока не понял, что это такое свечение, и взять его не удаётся никому на свете.
(далее…)

Боронихина Оксана, стихи, разные номинации

Пятница, Апрель 22nd, 2016

ЩЕНОК ПО КЛИЧКЕ ГРЭЙ

Во дворе под старым кленом
Жил щенок по кличке Грэй,
Был он с детства в жизнь влюбленный –
В лето, в солнце и в людей.
Лаял весело и громко,
Кости грыз, хвостом крутил,
И кота по кличке Бомка
До припадков доводил.

И хоть был щенок без дома,
Без хозяев и без миски,
И давно уже не помнил
Даже внешний вид сосиски,
Но к игре веселым рвеньем,
Серой мордочкой своей
Поднимал он настроенье
Всей окрестной детворе.

Радовался каждой шутке,
С ребятней играл до ночи,
Хоть мечтал о личной будке
Он, конечно, очень-очень.
Верил Грэй, что дни пройдут
И его в семью возьмут,
Потому что жизнь щенка
В этом мире нелегка.

ОЛЕНЬ

Слишком много охотников,
Собак и острых камней…
Я опять одинок,
Верен только мечте и детям.
На коварный прыжок
Я ударом ноги ответил —
Ярко-алая кровь
В лабиринте серых щелей.

Снова свист и вой —
Озверевшая стая ищет,
Разбивая холодный лед
Когтями и сапогами.
И они найдут –
Под землей и под облаками,
Чтоб моими рогами
Украсить свое жилище.

Бабушкина Надежда, рассказы, разные номинации

Пятница, Апрель 22nd, 2016

БЕГИ, ЕГОРКА, БЕГИ!

Ёжик этот свалился на нашу семью, как снег на голову. Возвращаясь с прогулки домой, мы с сыном возле своего дома наткнулись на мужика с большой неопрятной самодельной клеткой в руках, в которой сидел тоже большой, под стать своей неуклюжей, но, судя по всему, прочно изготовленной «тюремной камере», недовольно похрюкивающий еж. Клетку эту нетрезвый и сердитый, ворчливо бурчащий себе под нос дядька, очевидно, намеревался оставить возле первого попавшегося подъезда в надежде, что кто-нибудь заберет ее, и он, таким образом, судя по его собственному признанию, избавится, наконец-то, от своего изрядно надоевшего ему колючего квартиранта. Решение забрать это несчастное, плененное лесное существо и дать ему приют было сиюминутным и неожиданным для нас самих, но, когда обрадованный мужик, суетливо сунув нам клетку в руки, тут же мгновенно испарился в неизвестном направлении, деваться было уже некуда. Ежа принесли в квартиру…
Не имея возможности распознать ни его возраст, ни пол, ежика окрестили наугад Егоркой. Первым делом, как бы признавая его полноправным членом своей семьи, мы выпустили новосела из клетки. Егор оценил этот великодушный жест как должное, и невозмутимо, с хозяйским видом деловито принялся исследовать содержимое другой клетки — нашей квартиры. Мы в свою очередь с нескрываемым интересом наблюдали за ним. Кроме собаки и кошки никаких иных животных мы никогда не держали, и ёж этот был для нас существом поистине диковинным, неизведанным, странным, потому на первых порах, конечно же, вызывал у нас острое любопытство. После нескольких минут наблюдения за поведением ежа, обсуждением его внешнего вида и предположений о незавидной участи проживания в плену у «сердитого» дядьки, спохватившись, все члены нашей семьи в экстренном порядке начали вспоминать все, что когда-либо слышали либо знали о повадках и питании ежей. Мы помнили, что водворяя это существо в несвойственные для него условия жизни, мы возлагаем на себя ответственность за того, кого приручили.
Ночью «новосел» время от времени напоминал нам о себе в чреве кромешной тьмы непривычным для нас шумом: топотом, сопеньем, стуком и шуршанием задеваемых им предметов. С непривычки звуки эти беспокоили, периодически прерывая сон, делая его тревожным и чутким. Утром блюдце с заботливо налитым для него с вечера молочком оказалось пустым, посреди кухни лежали аккуратной горсточкой остатки яблока. А разбросанные выщипанные клочья овчины от детской дубленки навели и на место пребывания самого гостя. Уютно свернувшись, он, утомленный ночным бодрствованием, посапывал в душном и теплом овчинном рукаве шубы, уложенной для хранения на дно платяного шкафа, проникнув в него через неплотно прикрытую дверцу.
Весь день Егорка отсыпался на новом месте, а мы не смели потревожить его сон хотя бы для того, чтобы отобрать дубленку, которая, на наш взгляд, была все-таки слишком дорогим, а потому совершенно неприемлемым спальным мешком для ежа.
Ночью громкое сопение, хрюканье и топанье повторилось и долго не давало уснуть крепко и безмятежно. А уже на следующее утро, едва открыв спросонок глаза, я пожалела о том, что проснулась: вся комната была буквально усыпана мельчайшим гусиным пухом. Спросонок он показался мне снегом, и я даже подумала, что продолжаю спать, потому что где же еще, как не во сне, можно увидеть жилую комнату, усыпанную не таящим снегом? Однако это был вовсе не сон — на полу, внутри опустошенной наполовину подушки (которую я так долго и кропотливо собирала по пушинке, выращивая гусей внучке на приданое!), безмятежно спал, свернувшись в тугой колючий комок, наш ежик.
Так он приучал нас к своему присутствию в доме. Он не знал и не желал (я это поняла сразу) признавать какие-то условности и установленные нами порядки, потому что его инстинкт, его генетическая память заставляли его жить по своим лесным законам. Понять и смириться с этим нам, городским «хомо-сапиенсам», было нелегко. И очень скоро наступил тот день, когда я серьезно задумалась над неписаным принципом «золотой клетки». Мне стало стыдно, что все, буквально все, что попадает в наше поле зрения и жадные наши руки, мы, люди, готовы схватить и, визжа от восторга, притащить в свои городские, тесные, душные и прокуренные квартиры, дабы только удовлетворить свое любопытство ради прихоти. И бессловесные совы, ежи, ужи, черепахи героически терпят нашу бесцеремонность, неумелость, жадное любопытство и власть над ними — беспомощными и обреченными. Мы заботливо калечим их сущность порой совершенно не перевариваемыми для них лакомствами, кашками и супчиками, подчиняем их, принуждая к абсолютно несвойственным им условиями проживания, в результате чего они либо ломают свою природу, приноравливаются и терпят, либо, не в силах нести это тяжкое бремя, погибают.
Одним словом, позволить Егорке спать внутри дубленок и подушек я не захотела. Ловить для него мышей — тем более. Обходиться одними яблоками и молоком не получалось. Привыкнуть к его шумным ночным бодрствованиям и смириться с ними тоже было как-то тяжеловато: после суетливого рабочего дня всем, кроме ежа, хотелось отдыха, покоя и тишины. В общем, спустя всего лишь несколько дней после прибытия нежданного-негаданного колючего гостя в наш дом нам стало ясно, что caмым разумным и гуманным было бы вернуть его туда, где он родился, где был его настоящий родной дом. И мы поехали выбирать Егору лес. Мне хотелось увезти ежика как можно дальше от людского жилья (а, значит, – человеческих глаз и рук).
(далее…)

Иванова Людмила, стихи, разные номинации

Пятница, Апрель 22nd, 2016

О ТИГРАХ И ПРОЧЕМ

…А покуда в карьерные игры
мы играем и ценим прогресс —
погибают амурские тигры,
оставляют редеющий лес…
Мы живем веселей год от года!
Наши ночи и дни — хороши!
…Только корчится в муках природа —
заедают двуногие вши;
вша в засаде прицелится хмуро,
прижимая двустволку к плечу…
Сколько стоит тигриная шкура —
Я не знаю — и знать не хочу.
В ореоле своем легендарном,
Царь тайги с берегов Уссури —
он закуплен — и все, хоть умри!
О, Сибирь, как была ты богата!
Но идут на звериный погост
эти полосы рыжего злата
с черным бархатом ночи внахлест.
Эти кадры… Не знаю, найду ли
я слова, вспоминая в тоске:
Тигр-красавец, застигнутый пулей
в мягком, тяжком, упругом прыжке…
Нету этому сраму названья.
Да! В пределах несчастной страны
гибнут мощные Божьи созданья
ради чьей-то бесстыжей мошны,
ради чьих-то уродских страстишек,
ради долларов, «тачек» и шлюх.
Хоть бы кто-нибудь зенки им выжег,
чтобы взгляд их жестокий потух!

Почему нам в земной благодати
цель — урвать пожирнее ломоть?
Почему мы спешим все утратить,
все угробить, что дал нам Господь?
Звери, птицы — в угоду наживе;
ты простишь ли, Планета Мечты?
Мы — те хищники, мы — те чужие
ненасытно раскрытые рты!

Там, где в раже глумливого торга
реют духи бесстыдного зла —
тени тигров оплаканы горько
тихой тенью Дерсу Узала…

(далее…)

Кушнерева Варвара, «Приключения оленёнка», номинация «Рассказы о животных»

Пятница, Апрель 22nd, 2016

Случилась эта история однажды в поместье Деда Мороза. Как-то раз паслись олени Деда Мороза на лугу рядом с лесом. Они никогда не были привязаны или ограждены забором, как это обычно бывает у людей. Дед Мороз полностью доверял своим помощникам и никогда не ограничивал их свободу. Олени – очень умные и добрые животные, и Дед Мороз их очень любил.
Один молодой олененок не заметил, как увлекшись сочной травкой, отдалился от своих сородичей. Он шел все дальше и дальше, пока не очутился в лесу. Только врезавшись в дерево, он поднял голову и осмотрелся по сторонам. Олененок удивился, ведь никогда раньше он не оказывался в чужом месте, а страшнее всего ему стало, когда он понял, что рядом нет других оленей. Там, где он жил со своим стадом, то есть в поместье Деда Мороза, он не знал никаких трудностей, всегда был накормлен и вычищен. Дед Мороз всегда гладил своих оленей и говорил ласковые слова, кормил сладостями. А тут впереди и позади него были деревья и кустарники, как вернуться к своим он не знал. Вокруг ни души. Страшно стало олененку, но нужно было успокоиться и попытаться найти путь домой.
Олененок пошел, как ему казалось в обратную сторону, чтобы вернуться на тот самый прекрасный луг возле дома. Но чем дальше он шел, тем дальше он уходил вглубь леса. Уже стало темнеть, а олененок так и не мог выбраться из леса. Но тут он увидел свет вдали и решил, что наконец-то он нашел поместье Деда Мороза. Подойдя ближе, он услышал странные звуки, которые он слышал однажды, когда помогал развозить подарки для людей. И тут он понял, что вышел вовсе не к дому Деда Мороза, а в город к людям. Людей он побаивался, так как Дед Мороз всегда говорил, что ни его, ни его помощников люди видеть не должны. Они всегда посещали город людей тайно, оставаясь незамеченными. Никогда не доводилось олененку контактировать с людьми, но теперь он думал, что надо выйти в город, а не блуждать дальше по лесу без еды и питья.
Олененок вышел на дорогу, откуда он и видел свет. Это был свет фар проезжавших машин. Одна грузовая машина чуть не сбила его, она засигналила олененку, тот очень испугался и отпрыгнул, а затем бросился бежать, так быстро, как только мог. Выбившись из сил, он остановился и перевел дух. Вдруг рядом оказалось ограждение, он прошел дальше и увидел разных животных.
Подойдя к забору вплотную, он заговорил с оленем, который спокойно там пасся и ничего его не пугало. Олененка впечатлило спокойствие взрослого оленя.
— Что вы тут делаете? – спросил олененок.
— Мы тут живем, – ответил олень.
— Но вы же взаперти и не можете пойти, куда захотите…
Олененок очень удивился, почему другие животные так живут.
— Это зоопарк, дорогой олененок, и за нами тут ухаживают люди. Одни нас кормят, чистят, лечат, а другие приходят любоваться нами и радуются, когда могут покормить нас из рук. Мы очень любим лакомства из рук людей. Правда, к сожалению, нас никуда не выпускают, мы были разлучены с нашими семьями и больше уже не видели их. Тут некоторым из нас посчастливилось заиметь себе новых друзей и даже сложились новые семьи. Олененок, а как ты тут оказался?
— Я потерялся, ты не знаешь, как мне вернуться в поместье Деда Мороза?
— Хммм… Никогда не слышал про такого… О, беги, олененок, беги! Идет смотритель! Сейчас и тебя поймают и посадят в клетку! Беги!
— Спасибо тебе, дорогой олень!
(далее…)